Творчество

Коллективные сборники

***
Все разлуки тебе простила
И ни в чем не хочу винить:
Ты из воинства Михаила —
Только голову преклонить
И коснуться легко ладоней,
Горько помнить губам их вкус.
Долги дни в одиноком доме,
За тебя у окна молюсь:
– Вы летите, слова, как стрелы!
Будет скоро повержен враг.
Защитите и дух, и тело
От скорбей и чужих атак.
Я не верю плохим приметам,
Лишь у сердца есть с небом связь.
Осени меня дальним светом,
Чтоб ты выжил, я – дождалась!


* * *
От таких мужчин
Не требуют дома, покоя, семьи,
Привычки, подданства.
Страсть ли, схватка в ночи
Ранят руки твои
Безрассудностью.
Безусловностью!
– Ты вернешься?
– Молчи!
С прежней ровностью.
Пыль клубится вдали.
Бой у стен крепостей.
Только б душу спасли!
…В ожидании жертвенном
Вечно Бога молить,
Жечь огонь от лучин.
– Женщина!
Рожают детей
От таких мужчин!

* * *
Опять земля под ногами горит.
Удар – наотмашь, нервы – навзрыд.
Уходит в ночь и твой спецотряд,
А жены ждут, стареют, не спят.
Их бьют отголоски взорванных мин,
Война – судьба неробких мужчин,
Но, раз один Господь в небесах,
К чему страданья в женских сердцах
По эту сторону – и по ту?
Мы все прошли кошмар, немоту,
Надолго хватит потерь и скорбей,
Уж лучше – просто ласкать детей!
Вновь нет известий, писем, звонков.
Ты сердцем к смерти безвестной готов.
И даже больше, чем эту войну,
Я ненавижу сейчас – тишину…


***
Над горизонтом летят голоса.
Уши зажала. Тише!
Я должна о тебе написать,
Чтобы ты знал, что дышишь,

Любишь и остаешься живым!
В небо ворвусь снарядом
И фейерверком, столпом огневым:
– Слушай, смотри! Я – рядом!

***
Ночью голос дрожит.
Тень свечи на стене.
Может, ты еще жив
На безвестной войне.

В небе тянется мост
От груди до груди.
Не утешит погост:
Духу долго бродить…

Через сотню часов
В неизвестном году
Я услышу твой зов,
Поднимусь и приду.

Чайкой носится весть.
В серых струях дождя
Март был выплакан весь.
До сих пор жду тебя…

***
Как давно я не видела светлого сна,
Мыслями в самом пекле, в пыли боевой.
Ты скажи мне, закончится ли эта война
И когда ты в мой вечер вернешься живой...

Вновь свежуется мясо для чьих-то побед –
Тот процент, что статистика смерти сдает.
И тебя предлагают послам отбивной на обед,
Когда мирный процесс набирает решительный ход.

Под дождем пулеметным душа начинает слабеть,
Пусть в кровавой пустыне опять зеленеет трава!
Кто тебя посылал на геройскую страшную смерть,
После звонкое имя, наверно, припомнит едва.

Может быть, не забудет в молитвах народ,
Но твой подвиг так мал в исторических рвах величин.
И кто прав, кто неправ, лишь Всевышний один разберет.
Только он со времен Моисея все больше молчит.

Жду – шальная сирена опять разорвет тишину,
Значит, ты будешь там, где тревога и бой.
Боже мой, как же я ненавижу войну,
День и ночь разлучающую с тобой…

***
Ошибок гибельный оброк
Сполна двадцатым веком собран.
Мне горестно проткнули бок
Избы расшатанные ребра.

В руинах русских деревень
Давно хозяйничают ветры.
Молчаньем переполнен день,
Мольба о чуде безответна.

Мир гулок, обречен и пуст.
Но для чего тогда он создан?
Смородиновый плачет куст
О людях, разоривших гнезда.

***
Долгий вечер подернулся инеем,
Размышленьем о счастье былом…
– Расскажите, где тихая Ингрия,
Строгих предков утраченный дом?

Там, где кости лежат под обломками,
Опаленные вихрем войны?
Там, где призраки вдовьи с котомками,
Без семьи, без любви, без страны?

Обернулась – и стала невидимой,
Лишь круги по земле разошлись,
Озаряют схороненным именем
Кочевую тревожную жизнь.

Пахнет память сосновыми иглами,
На озерах становится лед.
– Расскажите, где тихая Ингрия?
– В родословной отцовской живет…

***
Мою праматерь звали Ева.
…Как голубеет неба синь!
Росло до неба жизни древо:
Святыня – в тишине пустынь.

А мы шагали сквозь расстрелы,
Лежали мертвые во рву:
Евреи, финны и карелы,
Познавшие свою судьбу.

Теперь нас окликают братья.
За миллионом голосов
Стоят невидимые рати,
Хранители земных часов.

А правнуки – живая поросль.
– Я прошлое казнить не дам!
Свободна кровь, и вьется волос,
А прадеда зовут Адам.

Дым Холокоста

Именам не стереться.
Даже в черной пустыне –
Пламенеет свеча.
У меня через сердце
Льются слезы Хатыни,
И чужие младенцы
В моем чреве кричат…

Обгоревшие кости
Жаждут поминовенья!
Их мольба леденит.
Горький дым Холокоста –
Всем набат от забвенья:
Это очень непросто –
Оставаться людьми.

***
Воскресив для потомков весну,
Плач сменяется песней застольной…
Провожать сыновей на войну
В каждом веке мучительно больно.

В нас живут голоса матерей,
Чья тоска переполнила вены:
– Только ты возвращайся скорей,
Мой любимый, родной, незабвенный…

Среди тысячи волн узнаю
Незнакомых бойцов перекличку.
Август смерти, декабрь, июнь –
И других не осталось различий.

Я молюсь, а в душе немота,
Пустыри зарастают травою.
Где же та роковая черта,
За которой закончатся войны?..

***
Ты уже не поздравишь меня с днем рожденья,
Не подаришь цветы с ароматом весенних полей.
Я творю и парю на крыле твоего вдохновенья!
Пусть другим будет после немного светлей и теплей.

Ты уже не вернешься из ада последнего боя.
Ты не вымечтал сына, оставил мне сказки и сны.
Продлевая мгновение близости рядом с тобою,
Я дождусь окончанья последней великой войны.

Нет, не время рыдать: мы призвание выбрали сами.
Но, молитвы о мире на разных наречьях твердя,
Остаюсь на земле, чтоб все видеть твоими глазами,
И нелегкую жизнь продолжать и любить – за тебя.

***
Как снег, белесые туманы
В еще не тронутых полях.
Прохладой вскрывшиеся раны
Залечит темная земля,

Отдастся вновь дождю и плугу,
Снимая груз чужой вины…
Лишь души павших вверх по Бугу
Плывут от первых дней войны.

***
С каждым годом все меньше бойцов,
Но окопная правда – верней.
Шелест трав на могилах отцов
Отзовется в ушах сыновей.

В поколеньях с фронтов не уйти,
Тесен строй и планета кругла.
Перекрестятся наши пути
В исправленье вселенского зла.

И знамена в руках молодых
Точно память о дальней весне.
Пополняются наши ряды
Теми, кто не слыхал о войне.



Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker