Благо-
Творительность

Пресса о проекте

Автор статьи - Шуламит Шалит, публицист, литературовед, историк.

Юбилей Сары Погреб

Юбилей Сары Погреб, участницы мемориального поэтического проекта "Шрамы на сердце"
02 января 2011.  Родиться 1 января — это уже само по себе весело!

Сара Погреб родилась 1 января 1921 года, так что мы отмечаем в эти дни ее довольно почтенный юбилей. Один видный юморист сказал: поздравлять, мол, поздравляйте, очень приятно, а сколько мне лет, так часто напоминать не следует… И мы про возраст забудем вообще. Родилась она, как сегодня принято говорить, «в» Украине, и тогда ее звали Сара Бронисман. Талантливая была девочка, за стихи получила большую премию, а потом писать перестала, и надолго, зато училась и читала книги. Особенно любила стихи. Преподавала литературу. Понятно, что русскую. А через много лет снова начала писать, и много, и с такой охотой и знанием предмета, и мудро и человечно, что не заметить ее просто нельзя было.

Странная (по мужу) вторая и последняя фамилия Погрéб, ставь ударение хоть в начале, хоть в конце, а имя-отчество уж совсем не круглые – Сара, да впридачу Абрамовна, всё это жизни не облегчило, но почти тайному поначалу творчеству не мешало и, при всей любви к русской литературе и культуре, постоянно обращало к своим истокам, к своим корням, которыми дорожила всегда: «Благословляю речку Буг, / Текла в еврейской части света». Надо же так лихо присвоить себе целую территорию! Но ведь так помнила и чувствовала.

Стихи Сары Погреб любил и читал на публику актер и превосходный, если вы помните, актер Зиновий Гердт, сразу признали ее талант поэты Давид Самойлов и Юрий Левитанский, своей дружбой одарили дирижер Натан Рахлин и шахматист Изя Болеславский. Совсем недавно ей позвонил гостивший в Израиле кинорежиссер Эльдар Рязанов: прочитал ее книгу и бурно «рукоплескал»…

С тех пор, как она живет в Израиле, знают ее уже повсюду. Свидетельствую, потому что невольно стала как бы ее «сетевым секретарем». Знакомиться с компьютером и интернетом она только собирается! И с кем только мне за последние годы не доводилось перебрасываться электронными письмами по поводу публикаций ее стихов и материалов о ней. Из крупных подборок стихотворений последних лет назову хотя бы две — для двухтомника «Антология еврейско-русской литературы» на английском языке (Лондон-Нью-Йорк, 2007) и для сборника стихов «Шрамы на сердце», вышедшего в Москве в 2010 году и посвященного 65-летию Победы над Германией во Второй мировой войне.

Люблю Сару и как человека, и как поэта. Ничего оригинального в том нет. Все, кто знает, – любят! Ну, какое сердце не сожмется, не отзовется, кому не припомнятся шагаловские картинки, песенка про беленькую козочку («вайс клор цигелэ»), когда читаешь, а еще лучше, когда слышишь в ее чтении:
Я вижу, куда я уйду:
За ближнюю эту гряду,
За ту, что за ней.
За другие,
Такие уже дорогие.

Над древней землей полечу
Вперед, забирая направо,
Ни речки тут нет, ни дубравы,
А песенку я захвачу.

Там белая едет коза,
И детские видят глаза:
Товару полно на тележке —
И сладкий изюм, и орешки.

Там едет коза торговать.
И предки мои торговали.
Убили их всех. Постреляли.
Фарфалн. Уже не позвать.

Еврейское сердце болит,
И боль эта неисцелима.
Не козочка — белая тучка бежит
По небу Иерусалима…


Как будто последний взлет и полет, а сколько света в этом парении над миром и детством.

У нее зрение живописца, редкое языковое и ритмическое чутье. Классика стиля как будто неизменна. И вдруг может наговориться, написаться нечто удивительное для нее же самой, которому что-то вроде объяснения найдется много позже. По написанному — готовый сценарий, но текст без единого знака препинания. Предвосхитим сюжет. Человек едет в поезде. Прокручивает нить жизни. Ритм то нарастает, то затухает, поезд идет ровнее, позволяя обдумывание этапов прожитого и пережитого. Читать желательно без «актерства», просто произносить ясно и неспешно каждое слово:

Была в ухабах вся дорога
зато не жалуюсь долга
не хлеба неба было много
бульваров что почти луга

и заштрихованных дождями
и колким снегом фонарей
и расстояний между нами
и поездов
скорей скорей

война победа
но эпоха
гнала и гнула не туда
не просто впроголодь и плохо
а лжа а лагеря
беда

свой невезёж тащили сами
темным темно не полоса
меня лечили и спасали
больших поэтов голоса

уже я с горочки спустилась
а даль как в детстве далека
ну как иначе утомилась
а все мне кажется легка

планета дыбом
жизнь хлопочет
но где-то к близкому концу
в мои как дочка смотрит очи
и будто гладит по лицу


Хорошо понимать, а более того, чувствовать, будто жизнь «гладит по лицу», не правда ли? А ведь верно: судьба одарила и долголетием, и хорошим слухом на чистый звук в поэзии и в музыке, и счастьем самой творить стихи, и признанием в ней большого поэта, а еще главнейшими радостями — в детях, внуках и правнуках… Правильно говорят, что жить надо долго!

Еще один небольшой фрагмент:

… со мной одна история была
меня беда настигла как стрела
не просто провалили а в москве
причины были
но одна не две

я привыкала но еще тогда
обида жгла и жег ожог стыда
а тут представьте ветер с высоты
и плеск листвы
и блеск живой воды

и я без слов расслышала держись
за мощь стволов за стебелек за жизнь
доверься ей не отводи глаза
совет ветвей проголосует «за»


Вот такое сердцебиение на берегу какой-то речки… Про стихи из того цикла «без знаков препинания» Сара скажет: «Да, непохожи на мои стихи. Прежние лиричные, на струне чувства, а это проговорилось как разговор в поезде, тут стихи многозвучны, перекликаются: «и я без слов расслышала держись за мощь стволов за стебелек за жизнь» и начальная рифмовка: «и я без слов – за мощь стволов», «и плеск – и блеск» – оно все озвучено, «ничего кроме, ну, может быть, «жег – ожог» не выпячивает. И ничто не навязчиво, не пережато… Я получила удовольствие от этой работы… Я хочу подчеркнуть прозаизм этих стихов, я не знаю почему, но у меня такая была потребность». Понимаете? «Попытка эксперимента» в 87 лет!

Молодость души – в творчестве! И пусть это состояние длится!
Пусть каждый день будет расцвечен чем-нибудь хорошим – запомнившейся мыслью из неглупой книги, собственным новым замыслом, приятной вестью, остроумной фразой старшего правнука и широкой улыбкой младшего, пусть на сердце будет покойно или хотя бы не слишком тревожно. И пусть у нас, и у Ваших родных и друзей, дорогая Сара бат Авраам, и у всех читателей и почитателей будет возможность пожелать Вам здоровья и бодрости на долгие годы.

Какое счастье как заклинание повторять и про себя и вслух Ваши стихи, и видеть и чувствовать так, как видите и чувствуете Вы из своего любимого города с прекрасным названием «Ариэль»:

О, это сопряженье линий
И вознесение холмов.
И небосвод, в зените синий
И побледневший у краев.
Какой простор. Светло и грустно.
А дали все зовут: «Гляди!»
И собственническое чувство
Шевелится в моей груди.
Здесь жили первые евреи.
В шатрах.
Задолго до стропил.
Здесь солнце ближе и мощнее,
А кровь и море — солонее.
Для этих мест нас бог лепил!

По красной глине дождь лупил…

 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker