Творчество

Коллективные сборники статей, материалов, интервью



В наступившем 2015 году известному историку, издателю, архивисту, Заслуженному работнику Карельской АССР (1970), Заслуженному работнику культуры РСФСР (1981), Почётному гражданину Петрозаводска (2010) Давиду Захаровичу Генделеву исполняется 95 лет. За долгую жизнь он повидал и прочувствовал многое: войну, ранения, голод, гибель близких. При этом Генделев не сломался, сумел найти свое место и дело по душе, внес большой вклад в исследование истории Карелии, стал автором-составителем десятков уникальных изданий, подготовил брошюру «Из истории еврейской общины Петрозаводска». Давид Захарович имеет боевые награды, а в мирной жизни был неоднократно отмечен за трудовые достижения премиями и грамотами.

Лишь 4 года назад неутомимый труженик, наконец, вышел на заслуженную пенсию. Вспоминая свой долгий нелегкий путь, он улыбается и скромно говорит, что всегда был самым обычным человеком. Однако многие вехи его жизни и судьбы говорят как раз о противоположном.

- Давид Захарович, в какой семье Вы родились? Дома соблюдались еврейские традиции?

- Наша семья была не совсем типичной еврейской семьей для своего времени. Дело в том, что мой дед – из николаевских солдат, он служил в русской армии. После окончания службы он мог жить вне черты оседлости. Похожая ситуация сложилась и в семье мамы, которая выросла в селе, в Псковской области. Так что мои предки на протяжении двух поколений жили и общались с русскими людьми, учились, впитывали их традиции, прекрасно говорили по-русски.

Мой отец Захар Львович воевал еще в Первую мировую войну. По роду занятий он – простой рабочий, жестянщик, отлично владел своим ремеслом. Позже трудился в артели. Мама Мария Моисеевна – домохозяйка, занималась детьми. Я родился в городе Старая Русса Новгородской области, где население – преимущественно русское. Тем не менее, там действовала синагога, куда по субботам ходил отец. Примерно до середины 30-х г.г. в семье соблюдали основные еврейские праздники, особенно Пейсах, дома пекли мацу. Родители говорили на идиш, точнее, на его белорусско-литовском диалекте, в детстве я тоже неплохо понимал этот язык, слушая разговоры старших. Более того, я даже полгода занимался в еврейской школе, где меня учили ивриту, но потом хедер закрыли. На этом мое еврейское образование закончилось.

Вскоре мы переехали в Ленинград, где я закончил десятилетку, и, что удивительно, в 1938 году без всяких рекомендаций и блата поступил на исторический факультет университета. Тогда такое еще было возможно для еврея, после войны – уже практически нет. Со случаями государственного антисемитизма в семье мы, к счастью, не столкнулись, а на бытовой я старался не обращать внимания. То, что я не продвигался по карьерной лестнице, не получал высоких должностей, на которые назначались порой люди гораздо менее компетентные и профессиональные, меня не слишком расстраивало. Я брал от жизни то, что она мне предлагала, и старался радоваться.

- Какой след оставила в Вашей жизни война?

- Страшный. До сих пор я ни с кем и никогда об этом не говорю, не могу вспоминать то жуткое время. Я как раз заканчивал третий курс университета, когда началась Великая Отечественная война. Почти все наши парни-студенты, включая меня, записались в народное ополчение и добровольцами ушли защищать Родину уже в июле. Воевал я в пехоте, на передовой Ленинградского фронта. Могу сказать только, что война – очень страшное и грязное дело.

После первого ранения страдал от дистрофии: паек в госпитале состоял из 300 граммов хлеба в день, из которых мы зачастую получали 150 граммов – хлебом и только 75 – сухарями. Мои родные пережили блокаду в Ленинграде. Мама была вынуждена пойти работать. Брат погиб во время бомбежки – это огромная трагедия нашей семьи.

После второго ранения в июле 1944 года я был признан ограниченно годным к дальнейшей службе. Университет закончил, пока еще шла война. Из запасного полка меня, офицера, командира пулеметного взвода, направили в органы НКВД. Как раз тогда началось создание многочисленных лагерей для военнопленных. В 1945 году меня командировали работать в Карелию, в Пудожский район, в администрацию крупного лагеря, находившегося в подчинении Ленинградского НКВД. Пленные немцы, ожидавшие отправки на родину, были заняты на тяжелых работах в лесной промышленности: они вручную валили и пилили лес.

- Как дальше складывалась Ваша послевоенная жизнь?

- В 1949 году освободилось место начальника Центрального государственного архива Карело-Финской ССР, который в то время находился в ведении органов НКВД. Я с удовольствием согласился, поскольку такая деятельность соответствовала моей специальности. Почти 6 лет я проработал в архиве, потом устроился в Государственное издательство КФССР (позднее – издательство «Карелия»), где трудился 36 лет, 23 из которых – главным редактором. За это время издательство укрепило репутацию в масштабах Российской Федерации и СССР, мы издавали художественную, научную литературу, книги по экономике и культуре, произведения для детей. Многие издания печатались огромными тиражами – от 200 тысяч экземпляров, получали призы и премии на общероссийских и всесоюзных выставках.

В издательской деятельности я выделил бы несколько важных достижений. Во-первых, это выпуск большого числа книг по истории Карелии, краеведению. Во-вторых, мы вели обширную работу по изданию качественной детской литературы, например, печатали произведения Жюля Верна, других известных зарубежных и советских авторов. В-третьих, издательство выпустило большую подборку произведений русской классики.

Спустя годы я участвовал в подготовке архивов к 300-летию столицы Карелии, с огромной радостью работал над книгой «Петрозаводск. 300 лет истории. Документы и материалы», под моей редакцией вышел сборник архивных документов и материалов «Карелия в Великой Отечественной войне: освобождение от оккупации и возрождение мирной жизни. 1941—1945 гг.» (2010 г.).

- Когда Вы стали собирать материалы о еврейской истории Петрозаводска?

- Еще на момент начала работы в архиве Карелии я начал потихоньку работать в этом направлении – тема меня очень заинтересовала. Когда я вернулся в архив в 1995 году, я отнесся к этим занятиям уже очень основательно, собирал и изучал документы. Так появилась на свет брошюра, впервые описывающая вехи еврейской истории Петрозаводска. Мне поступают отклики, что люди находят с ее помощью своих родственников, узнают о судьбах семей.

Всерьез к осмыслению еврейской темы я пришел, участвуя в собраниях Городской общины Петрозаводска под руководством Дмитрия Цвибеля, редактируя газету «Общинный вестник». Я не стал глубоко верующим человеком, но с огромным уважением отношусь к нашему Народу, люблю его. Я никогда не стыдился «пятой графы», не скрывал своего происхождения. Сейчас с общиной плотно сотрудничает мой сын Дмитрий, который начал еврейскую жизнь уже после службы в рядах вооруженных сил. Кроме того, он директор благотворительного фонда «Хэсэд Агамим».

- Какие человеческие качества, на Ваш взгляд, позволили вам с честью пройти все жизненные испытания?

- Считаю себя очень адаптивным человеком, могу приспособиться к самым разным жизненным ситуациям. Не фиксируюсь на неприятностях, обладаю невздорным характером. При этом ни у меня, ни у моих детей абсолютно нет талантов устраиваться в жизни, ловчить. А еще я очень работоспособен, всегда быстро обучался всему новому. Словом, обыкновенный человек!

- Что из Вашего богатого жизненного опыта Вы хотели бы передать потомкам?

- Оглядываясь назад, могу сказать, что прожил вполне счастливую жизнь, любил, вырастил детей. Конечно, случалось всякое, бывали трудности, страдания, нелегкие бытовые обстоятельства, например, некоторое время мы жили впятером в 14-метровой комнате в коммуналке, выхаживали родившихся семимесячными сыновей-близнецов, приходилось очень много работать, чтобы кормить семью. На все это в моем возрасте – грех жаловаться, в жизни нужно самому прочувствовать все, в том числе и боль. Видно, Божий промысел в том, что я уцелел на войне, смог так долго трудиться, и до сих пор жив. Благодарю Всевышнего за это.

Хочу пожелать моим потомкам, прежде всего, – быть людьми, радовать и оберегать близких, думать о других, помогать всем. Пусть они будут добрыми, остальное – приложится.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker