Женская поэзия

Бардина Софья

Оригинал материала находится по адресу:
anarho.narod.ru/narod.html



РУССКИЕ НАРОДНИКИ НАЧИНАЛИСЬ С АНАРХИЗМА

Народничество 70-80-х годов в России носило характер массового общественного движения и сыграло значительную роль в историческом процессе, породив социал-революционеров и российскую социал-демократию. Значение же последней в широко-масштабном изменении российской действительности неоспоримо. Детальное рассмотрение истоков российского народнического движения позволяет выявить его анархистские корни, указав на первоначально антиэтатическую сущность этого общественного явления.

Ранее в советской историографии этому моменту уделялось незаслуженно малое внимание ввиду бытовавших стереотипных подходов к происхождению российской партии коммунистов. Анархистские же идеи в России имели свои достаточно глубокие национальные корни. Это, во-первых, следует из идеологии русского сектанства, которое своеобразно пропагандировало необходимость освобождения человека от всяческих форм насилия, включая и государственное правление. Все элементы "массового анархизма, вплоть до строительства, но исключая методы революционного наступления, в русском сектанстве налицо, правда в весьма своеобразных формах".1 Само сектанство имеет глубокие корни в народной среде. Оно возникло, с одной стороны, как протест, реакция на духовное засилие официозных идеологических форм, а с другой, в следствие отсутствия возможностей образования. В этих условиях "народ в своих исканиях наметил вехи собственной, глубоко-проникновенной культуры".2

"Противоречия быта будили думу, мысль; мысль вскрывала религиозные противоречия, а эти последние вели к общественному протесту, к исканию новых форм жизни".3 Так появлялись секты различной религиозной или мистической ориентации ("общие", малеванцы, скопцы, духоборцы, немоляки, неплательщики и другие). Все они, как правило, уходили в своих исканиях от "мирских забот" общества, пытаясь организовать быт на свой лад, по типу коммун. Надо полагать, что именно факт существования антиэтатических протестов в народной жизни подвиг российских революционеров второй половины XIX века искать идеалы будущего путем "хождения в народ". Однако факт наличия в русском народе анархических мыслей и устремлений вряд ли можно назвать осознанными, это были "скорее анархические настроения, нежели анархические идеи"4.

Вполне точно и глубоко продуманное антиэтатическое отношение в анархическом духе впервые можно обнаружить у ранних славянофилов, кружок которых оформился на рубеже 30-х и 40-х годов XIX столетия. Его ядро составили А.С.Хомяков, братья Иван и Петр Киреевские, Ю.Ф.Самарин, А.И.Кошелев, сыновья известного русского писателя С.Т.Аксакова - Константин и Иван.

Так, Бакунин утверждал, что еще в 30-е годы К.С.Аксаков был "врагом петербургского государства, и вообще государственности, и в этом отношении он даже опередил меня"5. После смерти К.Аксакова были найдены черновые заметки, при жизни никогда не публиковавшиеся, которые представляют собой вполне четко сформулированные анархистские идеи, зародившиеся, по-видимому, еще до появления работ Прудона и Штирнера. В этих заметках К.Аксаков в более резкой форме, нежели в записке, которая была направлена царю, формулирует свое отношение к государству: "Как бы широко и, по-видимому, либерально ни развивалось Государство, хотя бы достигло самых крайних демократических форм, все-таки оно, Государство, есть начало неволи, внешнего принуждения; оно есть данная форма, оно есть учреждение"6. Государство, относящееся к области внешней правды (истины), через правовые институты требует повиновения "независимо от морального убеждения,... человеческие отношения делаются безличными и свободными от импульса морали"7. В 40-е годы XIX в. анархистские идеи проявились в пропагандистской деятельности петрашевцев, М.П.Буташевича-Петрашевского и его сподвижников, - "первой общественно-воспитательной оппозиции 40-х гг., находившей выход лишь в литературе и скудной публицистике; оппозиции робкой, еще вполне аполитичной и внутренне не разорвавшей с самодержавием?, но много способствовавшей прояснению общественного "видения" всех условий тогдашней действительности"8. Так, симпатии Петрашевского к анархизму видны, например, из его мнения, что "анархия иногда господствует и в таком государстве, где по-видимому существуют и стройность и порядок в управлении, но в сущности нет ни прочных постановлений, ни строгого выполнения их"9. Увлечение Петрашевского "фурьеристско-анархическим типом переустройства общества на научных, рациональных началах? делает его предшественником того русского рационалистического анархизма, который дал такую характерную фигуру, как П.А.Кропоткин"10.

Анархистские элементы у Петрашевского просматриваются, в частности, в представлениях о будущем устройстве общества: "Нормально развитым или благоустроенным обществом... будет то, которое доставляет всякому из членов своих средства для удовлетворения их нужд пропорционально их потребностям и поставляет всякого человека в такое положение к целому обществу, что он, предаваясь вполне влечению естественных своих побуждений, нисколько не может нарушить гармонии общественных отношений, но будет деятелем, не только полезным самому себе, но и целому обществу без самозаклания личности... Когда физические и нравственные силы отдельного человека достигнут апогея их возможного развития, и для человека вообще настанет пора самосознания, самозакония, общности и общительности"11. Устная пропаганда кружка петрашевцев методами самообразования и культурно-просветительских бесед явилась первым шагом анархистских идей в политической истории России. Появление полулегальных и нелегальных оппозиционных течений в послереформенный период 60-х годов ознаменовало следующий этап в истории отечественного анархизма. В это время складывается нигилизм, своеобразное оппозиционное течение российской интеллигенции.

В основе нигилистского движения, по словам С.М.Степняка-Кравчинского, "лежал безусловный индивидуализм"12. По мнению исследователя нигилизма А.И.Новикова, анархистское своеволие и индивидуализм были присущи всем конкретным формам нигилизма13. Формировалось мировоззрение многих нигилистов 50-60-х годов в действовавших в крупных городах России оппозиционно настроенных кружках. Движение 60-х годов было в значительной степени движением студенческим. Большинство же студенческой массы того времени состояло из людей, стоявших на грани полной бедности, из "малодостойных сыновей мелких чиновников, лиц духовного звания и т.д."14- словом, из представителей общества, получивших название "разночинцы". В последующие годы в оппозиционное движение включаются обедневшее в результате проводимой крестьянской реформы среднее и мелкое дворянство.

"Представители этого общественного слоя наложили яркий отпечаток на революционное движение 70-х годов"15. В сфере разночинной интеллигенции наиболее популярным становится образ готового на любые жертвы народолюбца. Именно такими являются такие видные деятели оппозиции, как Н.Г.Чернышевский, Д.И.Добролюбов, М.Л.Михайлов. Однако немалую роль в формировании общественного самосознания сыграли фигуры, может быть, и не такие известные, но натуры такие же сильные и страстные. К их числу можно отнести Николая Васильевича Соколова (1832-1889), ученика Н.Г.Чернышевского и Д.И.Писарева, автора статей по экономическим вопросам журнала "Русское слово", издававшимся Г.Е.Благосветловым. Соколов после встречи с Прудоном в Брюсселе в 1860 году стал горячим сторонником анархистской идеи, переосмысливая ее на российские нужды.

По мнению исследовательницы наследия Соколова Р.В.Лейкиной-Свирской анархистская теория Соколова вырастала на почве всенародной ненависти к существующей власти помещиков и чиновников из его демократического стремления к быстрейшему уничтожению самодержавия, неспособного понять народные нужды и интересы16. Несколько иное направление нигилизма представлял другой видный теоретик российского анархизма - Николай Дмитриевич Ножин (1840-1866). "Занимаясь естественными науками, Ножин стремился разработать собственную социологическую теорию, исходя из закономерностей живой природы. В качестве отправного пункта Ножин принимал индивидуум как биологическую единицу. Законы развития этой единицы он переносил на все общество, сводя весь процесс исторического развития человечества, все социально-экономические отношения... к чисто биологической основе"17. Это было проявление раннего российского позитивизма, основная идея которого - идея приложения методологии естественных наук к социальной действительности - была в общем то контистского происхождения. Причудливым образом соединились в социальной теории Ножина индивидуалистический анархизм с идеей коллективизма, который он, заимствуя у Прудона, применяет для справедливого распределения материальных благ. Ножин вел активную пропагандистскую работу в составе петербургского кружка И.А.Худякова, связанного с организацией Ишутина. Тайное общество, созданное в Москве Николаем Андреевичем Ишутиным (1840-1878), было связано с петербургским подпольем. Оно провозгласило своей целью подготовку и реализацию крестьянской социалистической революции с помощью тактики индивидуального террора. Их девиз был: "Цель оправдывает средства" и они считали, что только через длительную пропаганду революционных идей в народных массах и убийство царя можно вывести народ из апатии. Такая тактика целиком перекочевала в программу действий вначале "Земли и Воли", а в дальнейшем, "Народной Воли"18.

Среди активных участников революционно-демократического движения 60-х годов - Николай Константинович Михайловский (1842-1904), который от Ножина заинтересовался работами Прудона и, используя "идею личности" последнего и положения о "целостной личности" Ножина, разработал свою концепцию личности. Михайловский разработал теорию борьбы за индивидуальность. Под "индивидуальностью" он понимал не только человеческую личность, но и всякую, как биологическую, так и социальную, цельность - от растительной клеточки до государства19. Анархистские взгляды, которые отражал в своих публицистических и философских работах один из главных теоретиков народничества, способствовали становлению народнического анархизма, сыгравшего большое революционизирующее значение в России 70-х годов. Говоря об истории развития анархистских взглядов в революционно-демократическом движении шестидесятников, нельзя не вспомнить об образовании в конце 1862 года тайного общества "Земля и воля", у истоков которого так или иначе стояли Н.Г.Чернышевский, А.И.Герцен, Н.П.Огарев, Н.А.Серно-Соловьевич, А.А.Слепцов, Н.И. Утин и другие. Общество было централизованной организацией, построенной по принципу тайных "пятерок", получавших указания из одного центра. Оно имело несколько отделений в Петербурге, Москве и в провинции20.

Опираясь на интеллигенцию, общество стремилось развернуть антимонархическую пропаганду в самых широких слоях населения. Нельзя однозначно утверждать, что среди членов общества первоначально доминировали анархистские взгляды. Однако в дальнейшем, при создании второй "Земли и Воли" и "Народной Воли" в декабре 1876 г. организаторам пришлось непосредственно столкнуться с сильным влиянием анархистских идей. К числу российских философов-социалистов, чьи работы самым непосредственным образом повлияли на российское анархистское движение, относится Василий Васильевич Берви-Флеровский (1828-1918). Популярной среди революционной молодежи 70-х годов была книга Флеровского "Азбука социальных наук", в которой центральное место занимает идея прогрессивного развития человечества. Флеровский здесь доказывает, что решающей движущей силой развития общества является человеческий разум, просвещение народов, успехи научного знания. Резкой критике он подвергает государственную бюрократическую машину, считая ее причиной тормоза общественного развития. Бюрократы, по его мнению, "хотели весь народ превратить в точную машину, выполняющую их великие предначертания с правильностью механизма. По их понятию, идеальный бюрократ должен знать, что каждый гражданин делает в каждую минуту дня, потому что вся жизнь гражданина должна заключаться в точном выполнении предписаний бюрократии"21. Эта критика соответствует анархистским воззрениям автора. Но еще сильнее выражены анархистские позиции Флеровского в его описании общества будущего, основанного "на чувствах взаимности и деликатности"22. Флеровский, знакомый с трудом М.Штирнера, разрабатывает свою теорию эгоизма, согласно которой эгоизм возникает с начала трудовой деятельности человека и носит форму эгоистической эксплуатации. Однако, по мере своего развития и появления "совершенных организмов" на земле "уменьшение узости эгоизма тотчас поставило его выше всего животного царства и по благу для него и для окружающей его природы, создало что-то в роде зачатка солидарности между ним и окружающими его организмами"23. По мнению Флеровского, человека в рациональном обществе заставляет самоотверженно трудиться на общественное благо вовсе не какое-то особое чувство, а "тот же самый эгоизм, но только более разумный и светлый"24. Анархистские взгляды Флеровского на организацию общества будущего оказали определенное влияние на формирование взглядов народников, на характер их общественно-политической деятельности. Надо сказать, что народническое движение в 70-е годы шло под знаменем двух учений - анархизма и социализма, причем приверженцы обоих этих учений довольно мирно уживались между собой. Их объединяла общая цель борьбы с существующей политикой царизма.

Говоря об истории российского анархистского движения 70-х годов нельзя обойти вниманием такую противоречивую личность, как Сергей Геннадьевич Нечаев (1848-1883). Его влияние на формирование революционного мировоззрения в молодежной среде пореформенной России весьма велико. Склонный к авантюризму, Нечаев своим личным примером и яркими пропагандистскими призывами демонстрировал свою приверженность идеалам нового безгосударственного общества. Он был первым, кто провозгласил террор в качестве основного метода "против высокопоставленных чиновников, против капиталистов, даже против продажных писателей. Царя он хотел казнить всенародно"25. Однако методы, которые провозглашал и которыми пользовался Нечаев (а он провозглашал свою революционную мораль, которая далеко не всегда учитывала общечеловеческие принципы), поддерживали далеко не все революционеры и явились основной причиной разрыва с бывшими соратниками. Действия Нечаева были осуждены I Интернационалом, как направленные на обман людей в России и принесение их в жертву доктрине. 70-е годы характеризовались особым революционным подъемом в общественной жизни России. Основным катализатором этого явилась первая пролетарская революция 1871 г. во Франции. В России революционно-демократические движения основной причиной своей активности имели растущее недовольство самых широких общественных кругов половинчатостью и непоследовательностью проводимых царским правительством реформ. Феодальные формы прошлого сильно связывали капиталистическую инициативу, сдерживали экономический и культурный рост крупнейшей мировой державы. На этом фоне во многих городах царской империи в молодежной среде возникают и множатся различные подпольные революционные кружки, ставящие своей целью широкий спектр задач: от пропаганды и агитации, изучения и распространения запрещенной литературы до организации террористических актов против царственных особ. Практически все эти кружки были анархистского толка, поскольку велико было в них влияние идеологии, отрицающей деспотизм государства в деле устройства человеческой свободы и счастья.

Одним из первых следует назвать кружок долгушенцев, организовавшего в 1872 г. Возглавлял кружок Александр Васильевич Долгушин (1848-1885), который к этому времени уже имел опыт революционной деятельности: в 1869 г. был предан суду, как принадлежащий к "пятой категории "нечаевцев", а также как организатор кружка сибиряков-автономистов. По этим двум делам Долгушин более полутора лет просидел в Петропавловской крепости. К числу долгушенцев наряду с самим Долгушиным принадлежали - Лев Дмоховский, Иван Панин, Николай Плотников, Дмитрий Гамов, А.Инков и другие. По просьбе долгушинцев В.В.Флеровский написал свою знаменитую брошюру "Как надо жить по закону природы и правды", которую издали и распространяли долгушинцы. Разные антиправительственные воззвания к народу и интеллигенции долгушинцы печатали в своей тайной типографии недалеко от Москвы в деревне Сараево. В сентябре 1873 года Долгушин и его сподвижники были арестованы и кружок прекратил свое существование. Более широкую революционную деятельность удалось развить другому кружку - Большому обществу пропаганды, чаще называемому по имени одного из организаторов - кружком чайковцев. Созданное в Петербурге в 1870 году, оно распространило свою деятельность на большую часть территории страны и работало до 1875 года. Следуя анархистским заповедям, создатели общества организационно постарались впервые на практике согласовать дисциплину со свободным самоопределением членов, т.е. "подчинение общим интересам без внешнего принуждения, авторитета", что строилось на основе принципа "нравственной солидарности, безусловного доверия друг другу"26. Кружок объединял все петербургские кружки единым принципом - "принципом обязательной выработки для революционной деятельности сознательной, теоретически подготовленной, стойкой личности, с одной стороны, и единым, цементирующим в одно целое все кружки, так называемым, книжным делом"27. Это книжное дело представляло распространение запрещенных цензурой книг среди широких общественных масс. В короткое время эта практическая работа распространилась по всей России: от Петербурга до Одессы, от Москвы до Вятки. Из состава этого кружка вышли те, кого Ф.Энгельс назвал людьми "выдающегося теоретического и практического дарования и большой энергии"28. Это - А.Желябов, С.Перовская, В.Фигнер, П.Кропоткин, С.Степняк-Кравчинский, Н. Морозов, сестры Корниловы и другие.

Общественная деятельность П.А.Кропоткина, классика российского анархизма, началась с этого кружка. Вывод, который сделала молодежь, был навеян, в том числе, усиленным знакомством с социалистическими учениями Запада, с международной ассоциацией рабочих (интернационалом), а также с бунтарской теорией анархизма Бакунина. Еще в 1869 году в прокламации "Несколько слов к молодым братьям в России" М.А.Бакунин писал: "Итак, молодые друзья, бросайте скорее этот мир, обреченный на гибель, эти университеты, академии и школы... Ступайте в народ! Там ваше поприще, ваша жизнь, ваша наука... Помните, друзья, что грамотная молодежь должна быть не учителем, не благодетелем и не диктатором - указателем для народа, а только повивальной бабкой самоосвобождения народного, сплотителем народных сил и стремлений..."29. Все это придавало пропаганде особый характерный оттенок. Масса интеллегентной молодежи, иногда очень состоятельной и происходящей из самых аристократических слоев России, "отправилась "в народ", чтобы слиться с ним, его интересами и нуждами и вести пропаганду необходимости насильственного завоевания "земли и воли"30. Они двинулись в народ в качестве учителей, фельдшеров, волостных писарей. Не думая вначале о революции, они просто хотели учить народ грамоте и просвещать его. Но в процессе своей миссии "они увидели, что легальная деятельность наказуется в России, как работа нелегальная, и чуть ли не все поголовно... стали анархистами"31. Кружковская работа в 70-х годах принимает весьма значительные масштабы. Кружки возникают во многих высших учебных заведениях, объединяют революционную молодежь.

В 1873 году был образован кружок Феофана Никандровича Лермонтова, который придерживался теории Бакунина. На этой же теории базировался кружок дворянина Сергей Филипповича Ковалика. От этого кружка отделился кружок вспышко-пускателей (Каблиц и Чернышев), члены которого стояли за местные восстания, вспышки. Под влиянием этих трех кружков и кружка чайковцев сложились и организовались кружки Артиллеристов, Оренбуржцев и Самарцев. Кроме приведенных выше в Петербурге существовали кружки: Воронцова, Троицкого, Харьковский (А.Андреевой) и Харьковский (С.Ковалика), Киевский ("коммуна"). Их анархистская направленность была очевидной. Аналогичные кружки были организованы и в других городах. В конце 1874 - начале 1875 гг. в Москве возникает Всероссийская социально-революционая организация, в состав которой входят И.С.Джабадари, Г.Ф.Зданович, П.А.Алексеев, М.Ф.Грачевский, М.Н.Чикоидзе, С.А.Бардина, А.О.Лукашевич, Л.И.Фигнер, О.С. и В.С.Любатович и др. Большинство членов организации склонялось к идее сближения с народом и предприняло неоднократные попытки "хождения в народ".

Большим влиянием при подготовке стратегии и тактики организации пользовались материалы деятельности Интернационала, различные западные социальные и экономические теории, а особенно анархистские идеи Прудона и Бакунина. Об этом свидетельствует, например, яркая речь С.А.Бардиной 10 марта 1877 г. на "процессе 50-ти", организованном правящими кругами с целью дискредитации оппозиционных движений. Подтверждая выводы обвинения о том, что организация ставит целью анархистское устройство общества, Бардина подчеркивает, что анархия, в отличие от расхожего мнения, стремится "водворить гармонию и порядок во всех общественных отношениях. Она не есть произвол личностей, ибо она признает, что свобода одного лица кончается там, где начинается свобода другого. Она есть только отрицание той утесняющей власти, которая подавляет всякое свободное развитие общества"32.

Волна арестов, когда, по воспоминаниям Дебагория-Мокриевича, "мы не знали такого пункта в России, где бы не было тогда арестов...", нанесла сокрушительный удар по всему революционному движению: "Одним словом, мы были разбиты правительством буквально наголову"33. К концу 1874 года было арестовано свыше 1000 человек, а ко времени окончания дознания, которое продолжалось 10 месяцев, количество "привлекаемых в качестве обвиняемых" составляло 770 человек, среди которых было 158 женщин.34 Но не смотря на разгром, движение, по словам Д.А.Клеменца, "не только не уменьшается, но идет crescendo. Вместо паники вы встречаете энтузиазм; люди вырастают словно из земли. Каждый новый арест дает нового героя; его поведение поддерживает бодрость и веру в дело в оставшихся на свободе"35. Исторические уроки, связанные с неуспехом "хождения в народ", требовали определенных корректив.

И бакунисты, и лавристы объясняли свои неудачи собственными ошибками. Урок, вынесенный из "хождения в народ" заключался в отказе от прежних организационных форм. "Разрозненные, плохо связанные друг с другом, незадумывающиеся над согласованием своей деятельности революционные кружки обнаружили свою полную несостоятельность"36.

Дальнейшее создание и развитие деятельности тайного революционного общества "Земля и Воля" (образовано чайковцами в декабре 1876 г. и названо так в память первой "Земли и Воли" 60-х годов) повело далее народническое движение по своему самобытному пути, все более отдаляющемуся от анархизма. Уже в первых программных документах "Земли и Воли" анархистские идеалы были скорее данью времени и авторитетам, а жесткие организационные принципы построения тайной организации, продиктованные накопленным опытом "хождения в народ", продемонстрировали начало отхода от основных положений анархистской теории. Революционное движение семидесятников, подхватившее анархистское знамя своих предшественников, в процессе накопления исторического опыта пропагандистской работы среди народа переросло анархистские рамки, трансформировавшись, с одной стороны, в тайную, заговорщическую организацию этатически-демократической направленности, а с другой - в организацию, взявшую на вооружение марксистскую теорию социализма.

Таким образом, можно сделать следующие выводы: 1) Народническому движению середины 70-х годов предшествовал анархистский период развития общественного мировоззрения. 2) Основными причинами антиэтатических взглядов первых народников были : * глубокие национальные корни; * катализирующее революционное движение в заподноевропейских странах; * проникновение в общественную среду России свободолюбивых и эгоистических анархистских теорий Прудона, Штирнера, Бакунина; * недовольство половинчатой и непоследовательной реформаторской деятельностью монархической власти в России. 3) Тактика "хождения в народ" первых народников соответствовала основной анархистской установке - помочь народу самому осознать свои надежды и стремления. 4) Отход от анархизма во взглядах народников и связанный с этим раскол "Земли и Воли" 1876 года имел своей причиной провал тактики "хождения в народ" и насущное требование организационных начал в революционном движении. 5) Раскол народнического движения в конечном счете породил две ветви революционной оппозиции: социал-революционеров и социал-демократов, далеких от анархистских принципов и стоящих на позициях государственности.

________________________________________
1 П.А. "Анархические устремления в русском сектанстве XVIII-XX вв." в кн. "Очерки истории анархического движения в России" сборник статей М 1926 с.33
2 там же, с.11
3 там же, с.13
4 Русов Н.Н. "Анархические элементы в славянофильстве (исторические заметки)" в кн. "Очерки истории анархического движения в России", с.37
5 там же
6 цит.по кн. "Очерки истории анархического движения в России", с.38
7 Аксаков К.С. Полное собрание сочинений, М 1861, с.249
8 Лейкина В. "Петрашевцы" М 1924, с.6
9 "Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав Русского языка" издание Н.Кириллова. Вып. второй СПб 1846, с.11
10 А.С.П. "Петрашевцы" в кн. "Очерки истории анархического движения в России", с.52-53
11 "Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав Русского языка" издание Н.Кириллова, с 55
12 Степняк-Кравчинский С.М. Сочинения в двух томах. Т.1: "Россия под властью царей. Подпольная Россия" М 1987, с.28
13 Новиков А.И. "Нигилизм и нигилисты: Опыт критической характеристики". Л 1972,с.16-17
14 "Историко-революционная хрестоматия", т.1 М 1923, с.13
15 там же, с.14
16 Лейкина-Свирская Р.В. "Утопический социалист 60-х годов Н.В.Соколов" в кн. "Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг." М 1970, с.145
17 Канев С.Н. "Революция и анархизм. Из истории борьбы революционных демократов и большевиков против анархизма (1840-1917 гг.)" М 1987, с.88
18 см. "Архив "Земли и Воли" и "Народной Воли" М 1932, с.65
19 Виленская Э.С. "Н.К.Михайловский и его идейная роль в народническом движении 70-х-начала 80-х годов XIX века" М 1979, с.140
20 Виленская Э.С. "Новые архивные материалы о деятельности "Земли и воли" (1862 г.) в кн. "Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М 1965.
21 Флеровский Н. "Азбука социальных наук: XIX век современной западноевропейской цивилизации". СПб, 1894, с.227
22 Берви В.В. "Философия бессознательного, дарвинизм и реальная истина". СПб, 1878, с.198
23 там же, с. 193
24 там же, с.194
25 Карелин А. "Анархисты в народническом движении 70-х годов" в кн. "Очерки истории анархического движения в России", с.33
26 Аптекман О.В. "Общество "Земля и Воля" 70-х гг. По личным воспоминаниям" изд.2-е испр,дополн. Пг.1924, с.70
27 там же, с.66
28 Маркс К. Энгельс Ф. Сочинения. Изд.2-е, т.18, с.522
29 цит.по Карелин А. "Анархисты в народническом движении 70-х годов", с.195
30 "Процесс 193-х" (сост.А.Д.Стопневич) СПб 1906, с.5-6
31 Карелин А. "Анархисты в народническом движении 70х годов", с.193
32 "Софья Илларионовна Бардина. Речь на суде", СПб 1906, с.31
33 Дебагорий-Мокриевич Вл. "Воспоминания" изд.3-е, б/г, с.162
34 см.Филипов Р.В. "Первый этап "хождения в народ" (1873-1874)" Петрозаводск 1960, с.22
35 ГАРФ, ф.1762, оп.4, д.219, л.3
36 "Историко-революционная хрестоматия" т.1 М 1923, с.18


 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker