Женская поэзия

Пашкевич Алоиза (Тетка)

* * *
Хацела б быць зярном пшанiцы,
Упасць на нiўкi вёскi,
Зазалацiцца, без мятлiцы,
Даць хлеб смачнейшы трошкi.
Хацела б быць я рэчкай быстрай,
Аббегчы родны край!
Дзе напаiць, а дзе скупаць,
А дзе ўтулiцца ў гай,
То зашумець, то зашаптаць,
То спаць у салодкiм сне,
То зноў сарвацца, зноў гуляць,
Агнём кiпець у дне...




БЕЛОРУССКИЙ МУЗЫКАНТ

Засвищу на дудке,
Выйду в чисто поле,
Запою на скрипке
О мужицкой доле.
Что-то стало тяжко,
Душа не смеется,
Слезы так и льются,
Сердце больно бьется.
Ну играй же, скрипка,
Лейся, моя песня, –
Или мир услышит,
Или сердце треснет.
Скрипка горько плачет,
Лес и тот стал тише,
Только этот голос
Сытый не услышит.
Если ж и услышат,
Злобно обругают:
“Как же так, холопы
Равенства желают!”
Как огнем плесну я –
Струны звонко грянут.
Даже неживые
На кладбищах встанут.
Так играй же, скрипка,
Расскажи паночкам,
Как холопу негде
Приютиться ночью.
Не стихает скрипка,
Голос невеселый.
Задрожали птицы,
Замолчали пчёлы.
Не стихает песня,
Рвется к небу, выше,
Скоро песню “хама”
Целый мир услышит.

1904

Перевел с белорусского Петр КОШЕЛЬ




НАШЕ ПОЛЕ

Наше поле меж раздолий
И засеяно пшеницей,
Только вот на нашем поле
Ничего не колосится.
Может быть, земля плохая
Или руки не такие,
Что мы чуть не подыхаем,
Что мы ходим, как слепые?
Нет, в руках найдется сила
И земля покров свой нежит,
Но оратаев манило
На большой простор, за межи.
Мы за межами, весною,
Зерна жёлтые бросали,
Но под нашею рукою
Только камни вырастали.
Не готово наше поле,
Сорняки в нём и крапива.
Собирайтесь, братья, что ли,
За работу станем живо!
Кто легко пахать умеет,
Разбирается кто в жите,
Кто зерно счастливо сеет,
Приходите, приходите!
Живо, живо! Ждёт работа!
Вместе весело трудиться.
Все равны мы без расчёта,
Всяк на поле пригодится.

1906

Перевел с белорусского Петр КОШЕЛЬ




КРЕСТЬЯНКАМ

Ой, крестьянки, ой, сестрицы,
Вы, как цветики, увяли,
Восковыми стали лица,
И глаза от слез запали...
Как калину град сбивает
И гроза деревья губит,
Так и вас судьба ломает,
Красоту сводя на убыль.
Сколько горя, сколько боли,
Кос, до срока поседевших,
Сколько пота и мозолей
На ладонях огрубевших!..
А за это на пригорке
Будет сбит вам крест сосновый,
И заплачут дочки горько –
Не видать им доли новой.
Ой, крестьянки, ой, сестрицы,
Ой вы, цветики больные,
Ой, бескрылые вы птицы,
Бессловесные, родные!..

1908

Перевел с белорусского Петр КОШЕЛЬ




СКРИПКА

То, что слову не дается,
Пусть без слов расскажут звуки.
Взять мне скрипку остается,
Взять смычок и скрипку в руки.

До тех пор, пока до неба
Мчатся думы - наши крылья,
И душа в нас просит хлеба, -
Пусть я сердце в песне вылью!

Мой смычок, будь полон силы,
Будь ему послушна, скрипка!
Все, что дорого и мило,
Я доверю песне зыбкой.

В скрипке громы раздаются,
Скрипка сердце рвет на части.
Если струны не порвутся,
Я сыграю вам о счастье.

Пусть сольется гул дубравы
С шумом поля золотистым.
Пусть коса тугие травы
Подсекает с легким свистом.

Я хочу сыграть на скрипке
То, что ночью в темной хате
Мать поет, склонившись к зыбке,
Задремавшему дитяти.

Весь народ я обняла бы
Песней жаркой и свободной
И в алтарь передала бы
Золото души народной.

И у врат его открытых
Эта песня с новой силой
Поднимала бы забитых
И соседей веселила.

То звучала бы молитвой,
То проклятьями гремела
И звала народ на битву, -
Только б струны были целы!

Что ж, начну я. Струны туги.
Лег на них смычок мой гибкий.
Вот уж к вам, друзья - подруги,
Первый звук летит со скрипки!


Перевод Самуила Маршака




ДЕРЕВЕНСКИМ ЖЕНЩИНАМ

ДЕРЕВЕНСКИМ ЖЕНЩИНАМ

Ой, вы, милые сестрицы!
Как цветочки в зной жестокий,
Так увяли ваши лица,
Восковыми стали щеки.

Точно град трясет калину,
Точно гром каменья рушит, -
Так и вас гнетет судьбина,
Красоту забота сушит.

Не узнаешь в вас, подруги,
Девушек звонкоголосых.
Истомили вас недуги,
Серебро сверкает в косах.

Вам награда - бугорочек
Да безвестный крест сосновый.
Безутешных ваших дочек
Ждет такой же труд суровый.

Вы увянете, сестрицы,
Как трава в жару без тени...
Ах, бескрылые вы птицы,
Бессловесный цвет весенний!


Перевод Самуила Маршака




“СТАНУ ПЕСНЕЮ В НАРОДЕ...”

В белорусской поэзии конца XIX – начала XX в. первая из первых – Алоиза Пашкевич, известная в Беларуси под псевдонимом Тётка.
Родилась Алоиза Степановна Пашкевич в 1876 г. на Гродненщине. Детство ее прошло в фольварке Старый Двор, где она росла у деда. Старый Двор, казалось бы, уже одним своим названием определял ее жизненные стежки-дорожки в мир издревле обжитой, над которым лишь горестно взмывали вслед за улетающими журавлями грустные белорусские народные песни – прекрасные и безымянные. Большинство песен было о горькой женской доле. Да и сказки любимой бабуси Югаси, которая воспитывала Лизоньку, были о той же доле. И не из того ли печального крика журавлей на отлете и впечатляющих белорусских народных песен и сказок Старого Двора зарождалась уверенность поэтессы: “Стану песнею в народе!”? И поэтическое предвидение свершилось – слово Тётки действительно стало песней.
Ее путь оборвался в 1916 году. Это было в Старом Дворе, куда поэтесса приехала из Вильно спасать отца, больного тифом. Но ни отца, ни других стародворцев от эпидемии она не спасла, и сама не убереглась. Старый Двор провожал ее в последний путь, как вольную птицу белорусского болотного края.
Псевдоним Тётка вначале появился на обложке “Первого чтения для деток-белорусов”, вышедшего отдельной книжкой в Петербурге в 1906 году. Добрая, славная Тётка сказывала детям сказки, сочиняла стихи, учебные тексты о родной земле, загадки, прибаутки.
С этим псевдонимом Алоиза Пашкевич стала “песней в народе”, выразительницей его дум и чаяний. А белорусская литература в лице Тётки обрела свою первую поэтессу.
(источник текста old.lgz.ru/archives/html_arch/lg092003/Tetrad/art12_10.htm)

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker