Женская поэзия

Бешенковская Ольга



Родилась в годовщину трагедии Российского престола в 1947 году в Петербурге. Узнав об этом в юности из самиздатской литературы, обвела 17 июля в календаре траурной рамкой и много лет свой день рождения отмечала только так... Сейчас, когда всё святое свелось уже к ритуалам и портреты убиённых, как и Мону Лизу, малюют на кошелках, я вполне могу выпить с друзьями за своё здоровье и в этот знаменательный день...

К сожалению, биографии на интернетных страницах принято писать как «резюме» в Америке или – то же самое – «бевербунг» в Германии: ну, посмотрите же, какая я хорошая, примите меня!..

Мне кажется, что я и в самом деле хорошая. Но отнюдь не потому, что формально состою членом нескольких престижных творческих Союзов в России и в Германии, и не потому, что вышли уже десять моих поэтических и прозаических книжек, на русском и на немецком языках, а публикации в периодических изданиях перевалили за тысячу. И даже не потому, что издаю при каждой возможности своих коллег, составляю сборники, альманахи и антологии. Всего этого могло бы не быть, и до 1985 года казалось: не будет...

Я, наверное, всё-таки хорошая, потому что в детстве однажды бросилась на рельсы перед разгоряченным, красным лицом трамвая, спасая бездомную собаку. И с тех пор всегда поступала так, не раздумывая. Всю свою жизнь я пыталась заслонить тех, кого линчует толпа. И тогда толпа принималась уже за меня...

Я, наверное, всё-таки хорошая, потому что люблю своих друзей и стараюсь быть снисходительной к недругам.

А так биография – как биография: училась, трудилась, женилась...

Именно женилась: я никогда не была за мужем, все они, так почему-то получалось, были за мной...)

Рискну повторить банальность: моя биография – в моих эссе и стихах.

Моё мироощущение, да уже и, пожалуй, возраст таковы, что «резюме» или «бевербунг» я могу писать только для господа Бога и для его небесной канцелярии... С тем же, привычным подтекстом: примите меня!..

Впрочем, если наша взаимная бумажная волокита протянется ещё лет этак двадцать, роптать не стану...

Ольга Бешенковская

P.S. Если писатель эмигрирует в другую страну, он доживает жизнь как бы под двумя флагами. Точнее сказать, - не под, а над, ибо нет ничего превыше поэзии. (Государственные границы – формальность, не существующая для литературы и искусства.) Так что речь здесь может идти как бы не о раздвоении, а об удвоении личности... Отсюда – и оформление страницы, любезно предложенное её дизайнером.

P.S. – 2. Когда-то, когда я начинала свою творческую деятельность (мне было в ту пору 12 лет), ни о каком компьютере не мечтали ещё даже на «продвинутом» Западе. Поэтому большинство стихов, написанных в юности, сохранилось лишь в тогдашней подслеповатой машинописи, и я их сканировала. Отсюда – некоторая неопрятность (местами) электронной версии «Петербургского альбома». Отсюда и невозможность для виртуального читателя подробней познакомиться с некоторыми моими книжками, обложки которых показаны на странице. Но и тех книжек, в которые Вы можете погрузиться (или даже загрузить их в свой электронный ящик), а именно: "Песни пьяного ангела", "Надпись на рукописи" и "Петербургский альбом", изданные на родине, и "Zwei Farben - zwei Sprachen", а также "Kleine Kehrwoche"; к слову сказать, с иллюстрациями автора, увидели свет в Германии, более чем достаточно для нашей первой встречи... Превращать же свою страницу в собрание сочинений невозможно ни по причине объема написанного за всю жизнь, ни по другой, ещё более стыдной причине: мне безумно лень приводить все тексты в техническое единообразие, подтягивать строчки и буквы, как когда-то было лень подтягивать петли на фельдиперсовых, если мне память не изменяет , чулках... Ведь за это время можно сочинить что-то новое или подготовить к печати какой-либо новый Альманах. Я уже консервативна, и больше всё-таки доверяю «бумажной» литературе. У неё сейчас маленькие тиражи, но зато большое прошлое... А значит – и Будущее...

Ольга Бешенковская умерла 4 сентября 2006 года





--------------------------------------------------------------------------------

ОЛЬГА БЕШЕНКОВСКАЯ - ИЗВЕСТНЫЙ ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПОЭТ И ЭССЕИСТ

Впервые ее стихи появились в отечественной печати в сборнике ленинградской альтернативной культуры «Круг», позже охаракте­ризованном литературной критикой как «первая ласточка Пере­стройки».

За последние десять лет О. Бешенковская — автор многих сотен публикаций в альманахах, антологиях, в различных периодических изданиях России, Украины, Германии, Франции, Америки, а также семи сборников стихов, два из которых написаны на немецком языке.

«Петербургский альбом» — восьмая книга Ольги Бешенковской. В нее вошли стихи, воспоминания и эссе, связанные с городом на Неве, передающие атмосферу, пользуясь юношеским неологизмом самой Ольги Бешенковской, литературного и социального «Ленинбурга», произведения, как ранее нигде не публиковавшиеся, так и хорошо знакомые читателям, представляющие собой как бы «визитную кар­точку» автора.

Ольга Бешенковская — не только прекрасный поэт, но и замеча­тельный человек. Она принадлежит к тем литераторам, которые, по­кинув страну, руководствуются высокой нравственной позицией, сформулированной еще Иосифом Бродским: «Оглянись без гнева...» Хотя, живя в городе Ленина, всегда открыто и мужественно противо­стояла режиму.

Теперь, в Германии, Ольга Бешенковская немало делает для связи двух культур, для воссоединения русской литературы, создаваемой в России и в русском зарубежье, в единую картину.

И, конечно, пишет новые стихи, пишет еще более филигранно, чем прежде, и, пожалуй, с не меньшей, хотя уже иной, болью...

Филологическая ткань ее стихов, их основа и подоплека, заслужи­вают специального разговора. В частности, в стенах Санкт-Петербург­ского университета уже написана научная работа, в которой рассмат­риваются различные аспекты «Моих современников» О. Бешенковс­кой — ее более чем современной поэмы, созданной в классическом жанре «Венка сонетов».

Раскройте «Петербургский альбом» — и вы с первых же строк почувствуете, как передается вам привкус горечи, привкус судьбы рожденного как бы в чужое и чуждое для него время петербургского поэта, и, в то же самое время, как прекрасен город Расстрели и Росси, Пушкина и Достоевского, какая чуткая и внимательная любовь к его самым элитарным и «незатоптанным» уголкам движет пером автора.

Воспоминания же об учителях и друзьях: Д. Я. Даре, Г. С. Семенове, А. В. Македонове, Л. Я. Гинзбург, С. Довлатове, В. Кривулине и других, сообщают книге тот особый дополнительный аромат, в котором соеди­няются любовь, ирония, и уже «постигшая» автора мудрость... Книга эта, при всей ее правдивой жесткости, представляет собой апофеоз Любви и не случайно заканчивается патетической кантатой, освященной 300-летию Санкт-Петербурга, выстраданным и горьким пафосом «наследников барокко»...

Б. Аверин, доктор филологических наук,
доцент кафедры истории русской литературы
Санкт-Петербургского государственного университета


--------------------------------------------------------------------------------

ИЗ «ЗАМЕТОК НА ПОЛЯХ, ГДЕ РАСТУТ „ПОДЗЕМНЫЕ ЦВЕТЫ" ОЛЬГИ БЕШЕНКОВСКОЙ»

В начале был топор, подобный Петровскому лекалу. Ржавый, с за­зубринами от многолетнего употребления, кое-где затупившийся, но тем не менее сохранявший в наших глазах угрожающее сходство с орудием казни из фильма Сергея Эйзенштейна об Иване Грозном, — действующий топор политико-эстетической госцензуры был занесен над этими стихами еще до их появления на свет. Они рождались как вифлеемские младенцы — под нож Ирода... ...Они выжили, вышли победителями из жестоких предродовых схваток, и теперь эти стихи звучат как апофеоз былой творческой боли и олимпийски шествуют по нынешним многочисленным журна­лам, неся на бледных и изможденных лицах своих отсветы багровой бойлерной мглы...

В. Кривулин, 1966 г.


--------------------------------------------------------------------------------

«Дорогая Ольга Бешенковская, спасибо за письмо и книжку. Нашу ленинградскую встречу 1974 года помню смутно, а все-таки помню. И лицо Ваше мне до боли знакомо, оно окружено ленинградскими декорациями, я хорошо понимаю Ваш выбор фотоиллюстраций. Книжка замечательна. Вы сделали очень умно и справедливо, предва­рив ее словами Тамары Хмельницкой: все, что она говорила Вам о Ваших стихах, я сказать не мог бы просто потому, что не умею так, как Т. Ю. Она великолепно поняла, что «наше время встало Вам ры­бьей костью поперек горла». (Сколько страниц изумительной крити­ческой прозы пропало из-за того, что Т. Ю. X. никогда не могла ска­зать о литературе того, что хотела и умела!) Спасибо Вам и за стро­ки, посвященные Глебу Семенову. Кстати, видали ли Вы, что я написал о нем в журнале «Время и мы», публикуя его неизданные стих Статья моя называлась, кажется, «Страсть созерцания». Ваше мощн соединение современности речи, сегодняшнего мышления и видение мира с античной образностью и перифразами классицизма, Ваше сл яние отвращения и любви, духовного и отвратительно-материальш го, строгого и распущенного меня покорило: Вы оказались близко от того, чьей фамилии избегли и о ком Вы так хорошо надписали: «Святой Иосиф продан, как в Египет, в Америку. Не раб — наоборот: О фараон, его ласкает Муза...»

На меня большое впечатление произвел Ваш «Венок сонетов», -последний, который был прекрасен, был написан Т. Г. Гнедич, вероят но, близкой Вам — помните ее? Своего случайного (из лагеря) мужа водопроводчика-алкоголика, она научила ругаться так: «Феб с ними...» Это выражено в Ваших строках о том, как в нашу жизнь — «могло ли быть иначе? — Вошли Кассандра, Совесть и этап»...

Спасибо еще раз за прекрасные стихи.

Преданный Вам Е. Эткинд. Потсдам, 22 апреля 1996 г.


--------------------------------------------------------------------------------

Ольга Бешенковская — одна из наиболее ярких и глубоких представителей той литературы, которую мы еще недавно называли «второй литературной действительностью» и которая теперь обрела свое дос­тойное место в петербургской культуре.

Родилась в Ленинграде в 1947 году. Окончила факультет журналистики Ленинградского Государственного университета. Как поэт и про­заик принадлежала к альтернативной культуре, печаталась в самизда­те, кое-что просачивалось на Запад и публиковалось там. С конца семи­десятых, как и многие представители петербургской интеллигенции, зарабатывала на хлеб в котельной. Там же придумала и выпускала ли­тературно-художественный журнал «ТОПКА» (орган Творческого Объединения Пресловутых Котельных Авторов). Только с 1990 года — член Союза писателей СССР. Член Союза писателей Санкт-Петербурга со дня его основания. В настоящий момент живёт в Штуттгарте. В 1988 году организовала и возглавила новый «толстый» литературно-художественный журнал «Родная речь» с подзаголовком «Журнал рус­ских писателей Германии». Автор восьми значимых поэтических сбор­ников и многих сотен публикаций.

Ее книга «Петербургский альбом» — это прежде всего книга поэти­ческая, в определенном смысле она является для автора сборником из­бранного.

Одна из основных тем сборника — тема любви к Родине, ностальгии по родному городу, по друзьям молодости. Но одновременно очень большое значение в книге имеют стихи, посвященные «поколению от­цов», где отчетливо и выразительно звучит мотив благодарности тем, кто отстоял наш город в годы войны. В частности, в состав книги входит «Кантата» — яркий стихотворный цикл из двенадцати песен, посвящен­ный Петербургу. Кроме того, в книгу «Петербургский альбом» вклю­чены и короткие мемуары, и эссе о творчестве петербургских поэтов, которых хорошо знает и любит автор сборника. И именно это соедине­ние, этот сплав собственных стихов и эссе, посвященных стихам сво­их друзей, которые тоже сыграли или играют существенную роль в ис­тории петербургской литературы, делает «Петербургский альбом» не просто сборником стихов, а заметным литературным явлением, вос­создающим определенный пласт поэтической культуры Петербурга конца XX века.

Б. Никольский
Главный редактор журнала «Нева».
Санкт-Петербург. 2003 г.


--------------------------------------------------------------------------------

Привет от Черубины
(газета «Литератор», С-Пб., май 1992 г.)

Собственно, это была бы милая шутка в духе Максимилиана Волошина и рожденной из черноморской пены Чебурины, если бы не специфические условия нашей литературной жизни.

Подумайте только, можно ли у нас просто опубликовать свои стихи инкогнито? Нет, книжку в официальном издательстве нужно было «выхаживать»… А эта девушка как нельзя лучше подходила к моему раннему творчеству: резковатая, остра на язычок…



- Что же теперь делать? – испуганно вопрошал меня «псевдоним», ошарашенный успехом. И «острые, современные стихи, рожденные перестройкой», и «какое единство текста автора» - чего только не услышала исполнительница моей роли… Даже мне… маститая поэтесса, в меру валившая и мои стихи, похвасталась: «Наконец пришел настоящий, готовый поэт…»



«Общая тетрадь» Светланы Бурченковой, появившаяся на прилавках книжных магазинов, - это наша с ней общая тетрадь… Вернее – это школьная тетрадка Ольги Бешенковской.



Гонорар мы со Светой по-братски поделили. Потому что хоть стихов она и не пишет, но зато какой артистический талант!


--------------------------------------------------------------------------------

А.Г.
(газета «Смена», С-Пб., 9 мая 1992 г.)

Несколько дней назад в «Ленизате» вышел сборник стихов поэта Ольги Бешенковской. Ее долго не печатали. Впрочем, как и других людей ее круга, творивших большей частью в котельных и кочегарках. Наверное, только во время ночных под шум огня в топках и мог быть придуман великолепный розыгрыш, финал которого разворачивается только теперь. Бешенковская передала рукопись своих ранних стихов, написанных еще в школьные годы, знакомой Светлане Бурченковой. Та поехала на конференцию молодых писателей Северо-Запада, где стихи были приняты «на ура» и рекомендованы к выпуску отдельной книгой.

Надо полагать, что литературоведы по достоинству оценят творчество Бешенковской – Бурченковой. Вот только слишком поздно. 10 мая Ольга Юрьевна уезжает в Германию. Говорит, что пока года на три. Как знать если России не нужны поэты, то, может быть ТАМ ее литературная судьба сложится более удачно.


--------------------------------------------------------------------------------

Наталья Ковалева
И, конечно, стихи, стихи, стихи…
(газета «Смена», 1994 г.)

…Рукопись ее стихов лежала в издательстве. Ее не печатали. А когда она позвонила туда, то объяснили: «Мы бы с радостью вас опубликовали, но вот пришла одна девочка с потрясающими стихами. Ее надо поддержать, дать ей шанс… А бумаги у нас – всего на один сборник. Вы понимаете?»

Конечно, Ольга понимала. Тем более... что это были ее собственные стихи, намеренно отданные «девочке». Эксперимент имени Черубины де Габриак.

Книжка вышла под чужим именем. А Ольга всю эту историю остроумно рассказала на страницах «Петербургского литератора». Это было перед самым ее отъездом. Перед отъездом случилось и еще одно памятное событие – поэтический вечер в переполненном зале Союза Писателей.

И тут она тоже сделала неожиданный и великодушный жест. Половину вечера отдала своим ученикам – молодым поэтам. Хотя впервые получила такую трибуну и возможность прочесть свои стихи перед взыскательной и заинтересованной аудиторией.

В Германии Ольга Бешенковская читает лекции в университетах, пишет статьи и, конечно, стихи, стихи, стихи…


--------------------------------------------------------------------------------
 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker