Женская поэзия

Зубарева Вера

ИГРА ФАНТАЗИЙ

* * *
Вы любили меня –
До прихода друзей, до расспросов.
Вы любили меня
В глубине этих снежных заносов,
В глубине –
Где окно залепило, и вход, и площадку,
И где многое было
Вопреки не любви, но порядку.
Вы любили меня –
Не прослушав ни строчки, ни слова.
Вы любили меня…
Ни хорошего в том, ни худого.
Был ваш замысел прост,
И любовь – в незатейливой роли:
Словно снежный занос,
Потому что февраль – и не боле.



* * *
Расстаться навсегда…
Что может быть спокойней,
Чем комната, в которой нет страстей,
Чем запах сигареты на балконе
И разговор случайнейших гостей,
Чем ровный вид на улицу пустую,
Где вымерли события шагов,
Чем вечер, что запущен вхолостую
Земной традиционностью витков.
Что может быть злосчастнее и легче,
Чем оказаться вне любовных пут
И так зажить, чтоб не дожить до встречи
Каких-нибудь часов или минут!..



* * *
Я гладила зверя лесного.
Смещалась луна с оси.
Ныл воздух, на грани раскола.
Мы оба сбились с пути.
Край ночи был косо оторван
От освещенной черты.
Как с забинтованным горлом,
Стояли в снегу кусты.
Зверь нервно ходил полукругом,
И снег закипал, как пунш.
Я решилась стать ему другом
И делить с ним дикость и глушь.
Я шепнула, будто к железу,
Примерзая к воздуху ртом:
«Покажи мне дорогу к лесу!»
Он взглянул сквозь зрачков завесу:
«Покажи мне дорогу в дом!»



* * *
Мы шли по улице,
И ночь – короче дня –
Как королева на кануне казни,
Молчала.
И в приятельском рассказе
Всё явней ощущалась западня.
И выпадал на паузы акцент,
Искусных слов затягивался узел.
Мой спутник выжидал ещё момент,
И лишь полоску меж тенями сузил.
В изгиб ветвей свет въелся из окна,
Придав чуть-чуть эротики их позам.
За башнями мелькнувшая луна
Немедленно отправилась с доносом.
Мне был с утра известен приговор.
В тенями переломанную плоскость
Меня столкнув, он посмотрел в упор
И сделал вид, что поддержал под локоть.



* * *
Новый год подступает ко мне,
Словно к горлу колючий комок.
И со мною почти наравне
Опечален рождественский Бог.
Никакого не нужно тепла.
Никакого не нужно стола.
Если б мне хоть немного свободы,
Я б в лесу эту ночь проспала
Среди белых гигантских ветвей
Или может быть, возле корней,
Как медведица или как птица –
Это было бы лесу видней.
А на утро пришла бы к тебе.
Ничего б не случилось со мной.
И опять как ни в чём не бывало
Я бы стала твоею женой.



* * *
Что нынче творится в дремучем лесу?
Наверное, холод – зима на носу.
Наверно, сверкает земля по утрам
И веет этюдами вьюги от рам.
Прорваться хотя бы на миг из тепла
Туда, где сидит человек у стола
И чистит ружьё, и глядит на огонь.
Ему на плечо положу я ладонь.
Потрётся щекой о моё колдовство
И скажет тихонько: «Здесь нет никого».
И как-то внезапно закончится день,
И вьюга на стёкла надует мишень.
Он примется снова за чистку ружья.
И жаль, что добычею стану не я.



* * *
Бог бросает пригоршни птиц
С вершины своей горы.
Небо, вышедшее из-под рук кружевниц,
Ловит его дары.
Совсем мальчишка. Никаких забот.
С утра до ночи один.
Не носит нимба и вообще живёт,
Словно простолюдин.
Он так легкомысленно мчится вниз,
Выделывая «колесо»!
И я умоляю себя: «Берегись!
Он быстро забудет всё».


* * *
Закончилось очарованье,
Как бал для Золушки. «Ноль-ноль»
Помигивает на экране
В сопровожденье си-бемоль.
Встаю, отдёргиваю шторы,
И очертаниями волн
Из ночи наплывают горы
На зарешёченный балкон.
Нет ничего великолепней,
Чем чувств сиюминутных спад,
Чем вал девятый горных гребней,
Чем небо в миллион карат,
Чем эта суверенность мира
С его немыслимым Всегда,
Чем прежнего ориентира
Сгорающая сверхзвезда.



ПЕРЕУЛКИ

Переулков перелуки,
Переставленные звуки
Собственных шагов.
Ударенье в безударном
Слоге пульса.
Терпким паром
Стайки две слогов,
Приготовившихся к югу,
В перелете
С перепугу
Изменили курс.
Потеряли связь и связку
И пустились на Аляску
Занемевших чувств.



* * *
Пройди со мной еще,
Пройди еще немного,
Пока не видно лиц,
Пока разъела мгла
(До нового рывка,
До нового предлога)
Бетонное ребро
Соседнего угла.

Закапывает дождь
Застуженные капли.
Расширенная ночь –
Один сплошной зрачок.
Завешенной луне
Из-за черильной марли-
Как лампе, чей порыв
Остановил расчет.
Возможно ль рассчитать
Шаги по перепутью,
По переменам дум,
По переулкам чувств?
Вот переулок мой
Уже ветвится к устью,
И выход из него
Не прояснит ничуть,
Как избежать того,
Чем травит бесконечность,
Когда конечен ум
И поврежден двойной
Направленностью: в «сверх»
(Чему противоречит
Весь склад его) и в «стоп».
Пройди еще со мной.
За несколько шагов
До перехода в площадь,
Где в моросящей мгле
Объемней пустота,
Весь опыт прошлых встреч
Мне вдруг не даст обобщить
Лишь одному тебе
Присущая черта.



* * *
Ты рассказывал мне о делах
И придумывал каждое слово.
Я-то знаю! Со мною в стихах
Никогда не бывает такого.
Этот всем надоевший досуг –
Как безвкусное яблоко в марте:
Тот же вялый картофельный звук
И жеванье не всласть и не кстати.
Как там было не с нами зимой
Неизвестного года и века?
Диалог был до крови немой,
Лишь трещала предательски ветка.
...А потом я пыталась впотьмах
Проиграть все сначала, сначала...
Но такого ни в снах, ни в стихах
Ни тогда, ни потом не бывало.



* * *
Я люблю с утра молчанье комнат
И следы того, кто в них гостил.
День на горизонте перевёрнут
В беспорядке брошенных светил.
Бегство солнца от ночных свиданий
После полдня вовсе кувырком.
Я люблю с утра молчанье спальни
И игру лучей под потолком.
Отголоски выживших эмоций,
И догадки в полузабытьи,
Что сошлись, наверно, гость и солнце
В точке ночи, там, в конце пути.



* * *
Вечер. Ничего за этим,
Кроме скромного, простого
Всем понятного значенья:
День закончился, ушёл.
Только тень изящней тени
Той, полуденной, короткой,
Только комната спокойней
И прохладней хриплый стол.
Эта краткая свобода
От поэзии, от яда,
Наполняющего стебли.
Бьющий в головы цветов,
Он раскалывал их череп.
Ничего теперь не надо.
День закончился, и вечер
Сам закончится готов.
Ничего теперь не надо.
Позабыть скорей, как влажно
Прилипают листья к листьям,
Словно беглые тела.
Кто-то движется по саду,
Но – напрасно, но – неважно.
Ничего за этим больше.
Только – вечер, только – мгла.



* * *
Ты ли в этот час вечерний
Вспомнил обо мне,
Или множество значений
В этой тишине?
В мире паузу нащупал
Дух ночной зари,
Подсветил луну и купол,
Где душа внутри.
Вздохом отуманил где-то
Тёплый край земли.
Вниз по насыщенью света
Небеса стекли.
Всё смешало ночи русло,
Слух смущён, глаза,
И фантазии от чувства
Отделить нельзя.



* * *
Всё я придумала ! Любовь – игра фантазий.
Уйми фантазию, и будешь обречён
На беспросветную рутинность связей
И на мельканье судеб и имён.
То полная моя негодность к здравым,
Практическим оценкам и делам,
Пристрастие к пленительным отравам,
Что озаряют весь любовный хлам.
То полное моё непониманье,
Как отделить предмет любви от глаз,
Где сон и явь соседствуют на грани
И сотворяют каждого из нас.



* * *
Вот он встал у двери,
Вот он ищет ключи.
Ты другим говори,
А со мною – молчи.
Для других сбереги,
Что тяжелый замок.
А со мною – не лги.
Что не смог, то не смог.

Что не смог – то не смог
Полно связкой бренчать.
Был когда-то замок,
А отныне – печать.



* * *
Доживаешь последние дни
В чистоте, пустоте, новостях.
Отстраненье – сближенью сродни:
Больше нежности. Приступ иссяк.
Прежний стон, воспевающий плоть, -
Магма вдоль вулканических линий –
Выстыл слогом, где сковано имя.
Так от тьмы первозданной Господь
Отторгался то в слове, то в глине.
Все предметы недавних расправ -
Как детали готовых картин.
Простыней чужеземный ландшафт –
Точно гипсовый слепок пустынь.
И под лупой стоячих минут
Можно выверить каждый фрагмент,
Чтоб сваять безупречную руку
Для своих древнеримских легенд.



* * *
Ум успокоился. Вовне –
Смиряют заморозки почву.
Предназначавшиеся мне,
Слетают мысли в тишине,
На вскрытую похожи почту.
Плывет медлительным витком
Жизнь после краткой переделки,
С утра приставлена виском
К копью царапающей стрелки.
Почти что никаких улик
На лбу, зарекшемся не помнить.
Лишь складка беглая, как блик.
Под бывшим логовом бессонниц.



* * *
Как быть? Прельщает новость нас.
Все было б старым, коль не новость.
Её желает ухо, глаз,
Ума замедленная скорость,
С которой старые слова
Слагают старое о старом,
Что новость вовсе не нова,
Земным заезженная шаром.
Опять сказать: «Я вас люблю»?
Что в этом новость – вы? признанье?
Остатки солнца на полу?
Иль треснувшее по стеклу
Оконной рамы мирозданье?
И сколько нас
Стояло здесь,
Вот в этой самой точке света,
Чтоб никогда не произнесть
И даже не подумать это!..



* * *
Когда я жду, что ты придёшь ко мне,
Я думаю о следующем дне –
С разорванными образами встречи,
С косым лучом на мёртвой простыне.
Я никогда не жду тебя назад,
И я люблю античный этот сад,
Где к каждому прохладному обломку
Приникнет лоб, спасённый от утрат,
Где наблюдает время-западня,
Как спит в него попавшая ступня
В текучих складках гипсовой постели
От статуи любившего меня.



* * *
Так много солнца в комнате с утра,
Как будто пустота прельщает солнце,
Как будто свет стремится в беспредметность,
В отсутствие живых и плотных форм.
Любой осуществившийся объём –
Источник тени и враждебен свету.
Я чувствую, как ты уходишь в эту,
Сияющую, пропасть бытия.
И скачут блики с потолка на скатерть,
И вспыхивает чувственная память
От пустяка. И возвратив тебя,
Теряю вновь, чтоб обрести ещё раз
В пространстве грёз и проиграть сполна
Движенье яда – медленно, до дна…
И – расщепить твой смертоносный образ.



* * *
Пустое время – безразличный ангел,
Прозрачный, узкий, издали похожий
На вазу с очень белыми цветами
Без запаха, как будто бы бумага.
Прищуришься, и можешь наблюдать,
Как мир стоит, немного удлиненный,
На ангела фламинговой ноге.
Похожая на стеклодува туча
Дождь выдувает разной толщины.
Он клейко обволакивает шляпы,
Зонты, плащи. Друг друга опасаясь,
Прохожие идут на расстоянье,
Чтоб от прикосновенья не разбиться.
Мне хорошо в такое время спиться.



* * *
Нет повода грустить –
В разлуке нет разлуки.
Тон синевы утих,
Где был чуть воспалён,
И мартовской весны
Одни и те же трюки
Отладили земли
Остывший павильон.
Есть роковой симптом
В отравленной свободе,
С которою идёшь
По сбитым мостовым.
И тормозит твой шаг
О каменные грозди,
Где прожилки травы
И люков терпкий дым.
Март выслушал сердца
И увеличил дозу
Весенней остроты.
Но охладевший ум
К избыточности чувств
Подмешивает прозу
И этим кое-как
Удерживает штурм.



* * *
Знаешь, что происходит
С теми, кто сами уходят,
Надеясь на то, что их позовут?
Их никогда не находят.

А знаешь, что происходит
С теми, кто сами приходят,
Не надеясь на то, что их позовут?
И их никогда не находят.



* * *
От зимы осталась только стужа
По краям окна.
Что казалось просветленней, глубже –
Разнесла весна.

Улиц вид – изношенный и ветхий.
Белый цвет раскис.
Треснул лёд на движущейся ветке,
Как размокший гипс.

Снег осел, и провалился замок,
И теперь овал
Там, где ночью или спозаранок
Ты стоял.



* * *
Очень просто – молчать по утрам
И процеживать снов каждый грамм
Через ситечко сонного глаза,
Чтоб не все уходило, не сразу.
А потом на ветру раздышать
И холодной, и лёгкою стать,
И не чувствовать больше,
Что со сном, как и с прошлым,
Никогда не удастся порвать.




* * *
Вадиму

Вот слышу - по ступеням ты идешь,
Вот слышу – ключ твой в скважине играет
И не поймет, и не подозревает,
Как металлический мотив хорош.

Нарочно не пойду тебе навстречу.
Послушаю еще немного, как
Поет приход
Твой торопливый шаг,
И каждый в пении нюанс подмечу.

Вот полоса от света разлилась
И вспыхнула в предчувствии подъёма
И обострилась внутренняя связь
Между тобой и каждой точкой дома.

Спеши ко мне!
Подумай, что дремлю,
Не догадайся,
Что давно я слышу,
Как ты одежду складываешь в нишу,
И как я это все в тебе люблю.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker