Женская поэзия

Сулейманова Сажида

Сажида Сулейманова


"Со звездами наедине"


Избранные переводы с татарского.
Казань, Татарское книжное издательство, 2006
Редактор и составитель Анвар Маликов.
Фотографии из личного архива Маликовых.
Корректор Асия Маликова.


Раздел 4. Сквозь годы

Альтернативные переводы

Жизнь человека – звонкая струна
В большом оркестре бурного столетья.
И чем страшней натянута она,
Тем чище звук, едва гроза ее коснется.
И если лопнет тонкая струна,
звон эхом сквозь Историю несется.



Пишу письмо
(пер. Н.Карповой)
Пишу тебе письмо:
«Люблю, скучаю…»
Но этих слов ты не ищи
в письме.
Не ветер ли осенний
так печалит,
Листки письма листая
в полутьме
И холодом пронзая
душу мне?
Ты не сердись, что пламя
не пылает
В строках письма.
И вот тебе зарок:
Строку к строке
из слов одних плела я,
А сердце оставалось
между строк.

1960




Открой мне, поэзия, тайны свои
(пер. Л.Щипахиной)

Что ни день пребываю
В исканьях опять и опять.
Эти думы мои
И мученья мои – не случайны.
Я ищу жемчуга,
Чтобы тайну их блеска понять.
И в поэзии тоже
Хочу отыскать ее тайны.

Свежий венчик цветка
Мне про тайны цветенья поет.
Если встать на заре,
То поймешь соловьиное пенье.
И подснежник в снегу
Раскрывает свой белый капот.
Есть у горной воды
Серебристая тайна теченья.

Я спрошу-ка Урал,
Как таинственно
Камни лежат
И в девонских пластах
Как запрятано дивное чудо.
Но нужны мне слова,
Что гудят и горят на устах.
Как их тайну постичь,
И извлечь их звучанье откуда?

Пусть расплавятся камни
От этих сгустившихся слов,
Пусть сердца пламенеют,
Открой мне, поэзия, тайны!
Я их в песни вложу.
Песни взмою до облаков.
А крылатые песни
Никогда не бывают случайны.

1960



Река
(пер. Б.Кежуна)

А река все бьет, все бьет в берега:
Мне она чистотой своей дорога.
На заре выйдут девушки к струям ее,
Чтоб доверить ей девичье сердце свое.
А река все бьет, все бьет в берега!
Если путь весной преградят ей льды,
Разливаясь, она затопит луга,
И весь мусор с полей потоком воды,
Клокоча, унесет в свои берега!
Будет зелень трав высока, густа,
Будут люди сено метать в стога…
В зной к реке припадают мои уста,
И водица в ней, как янтарь, чиста.
А река все бьет, все бьет в берега!
Жизнь, ты тоже бежишь, как река, вперед,
И все время ищешь новых путей:
Если лед впереди – ты ломаешь лед…
Все течешь, все кипишь, все бурлишь сильней.
Где, скажи, источник силы твоей?
Я к тебе, родник, за водой пришла.
Ты спросил: «Как, сестричка, твои дела?»
Слушай, жизнь: я мечтаю лишь об одном –
Чистой каплей быть в потоке твоем,
Что летит, расширяя твои берега!

1963



Лошадей везут куда-то
(пер. А.Кафанова)

Снега белые заплаты
путь колес прервал чертой,
Лошадей везут куда-то
На машине грузовой.
Их глаза глядят с опаской,
Ищут в дымной синеве
Ширь майдана, где савраски
Состязались в удальстве.
Им сейчас бы в пене бурой
Серебром звенеть подков.
…Лошадей везет понурых
Грузовик под свист ветров.
Как поведать им, тревожным,
Что наказ джигитам дан:
На рули сменить все вожжи,
На Вселенную – майдан.
Что, как встарь, по перекресткам,
По крутой грязище ям,
Груз камней тащить сквозь версты
Не придется лошадям.
С бубенцами бы, крылато
Мчать им ширью ветровой.
…Лошадей везут куда-то
На машине грузовой.

1963



* * *
(пер. А.Каримовой)

На любом конверте адрес – Казань…

Я пишу тебе снова и снова, Казань.
Ошибаюсь, черкаю
и снова пишу,
обо всём, что люблю,
обо всём, чем дышу,
Всё тебе расскажу я, Казань.
Про печали пишу, что в себе я ношу,
Если радость придет –
поделиться спешу…
Тяжелей наказанья представить нельзя,
Если мне не ответишь, Казань.

Я пишу тебе песни, прими их, Казань –
хоть уже ими полон твой древний казан.
Пусть кипят и бурлят, пусть поют и звенят,
пусть нам радость приносят, Казань.

Если Волга подхватит, и все будут петь,
если мне пламенеть, если в песне гореть –
Я жива, дорогая Казань.

1964



* * *
(пер. Л.Щипахиной)

Годы, годы летят…
И текут, и кружатся, и мчатся.
Снег зимою пушист.
А весною –
В соцветьях луга.
Что еще суждено
В моей жизни нелегкой
случиться?
Мне на сердце не раз
Налетала
Нещадно пурга.
Буду мучить свой дух,
Будет сердце отчаянно биться.
Ах, зачем я глотаю
Холодные ветры судьбы?
И на углях стою?
И ночами от стужи не спится.
Видно, плечи крепки
Да и руки еще не слабы.
И пока я живу –
Будет радость, и горе, и гнев.
И пока я живу –
Этот мир
Меня всем обнадежит.
И за все, что имею,
Вовек благодарна ему.
А что взято не в меру –
Стихами осядет, быть может…

1968



* * *
(пер. М.Аввакумовой)

Юность мне не вернуть
никогда.
Я о жизни узнала немало.
Я, как молния, вспыхнуть
могла,
но порой лишь золу
оставляла.
Эка невидаль – сколько
прошла.
Много сделала – больше
хотела.
Не заметила, как обожгла,
опалить где-то сердце
успела.
Мягкий, нежный зимою снег,
а метель холодна и остра.
И душа огневая, нет-нет,
промерзала сосулькой до дна.
Но едва огонек запылай,
забываю про черные угли.
Губы жадные ветер хватают –
кипятком обжигаются губы.
Пока жить на миру
приведется,
пока плечи послушны
и прямы,
мне без меры, наверно,
придется
принимать то удачи, то раны.

1968



* * *
(пер. М.Аввакумовой)

Нынче осень ясна, как весна.
Но ее необычна краса,
Все цвета и оттенки природы
сабантуя ведут хороводы.
Золотые накидки берез.
Нарядились в мониста осина.
Ожерельями блещет рябина.
Время свадеб и радостных слез.
Каравая душистое солнце
на медовых тяжелых стволах.
И любому сегодня поется –
колоска не осталось в полях.
Но в цветы разудалые осени,
в звуки бодрые и разливные
приплетаются тихо
непрошенные
беспокойные и тоскливые.
До весны, до весны
до свидания, -
то монисты звенят
запоздало.
Диких птиц над рекой
гоготание…

Расставания время настало.
Ожерелья с рябины упали.
А березки, уже не балуя,
развязали платочки и шали.
Все расходятся с сабантуя.
Неужели найти не успею –
по-осеннему чувства полны.
Эх, глаза, даже вы потемнели,
попрощались и вы до весны.

1968



Человек
(пер. Г.Глазова)

Говорят, что я сокол,
Затем, что в полете высоком
крылом размахнувшимся
чувствую
облака
бег.
Я соколом был бы,
когда б не любил эту землю.
Я – человек!
Говорят, что огонь я.
Когда принимаюсь за дело,
люблю, чтоб не тлело,
люблю, чтоб горело в руках.
Пылаю от жажды
свершить свое дело
навек.
Когда б я огнем был,
наверно, погас хоть однажды.
Я – человек!
Говорят мне льстецы,
что я золото.
Видать, я зачем-то им нужен,
хоть с ними не дружен,
терпеть не могу этих
хитро сощуренных век.
Но я рассмеялся:
хоть раз,
но кому-то б
продался,
коль золотом был бы.
Я – человек!
Как жгли меня недруги
пламенем
зависти,
злобы!
Тот огонь не залить
водою разлившихся рек!
Будь даже я лучшею сталью, -
пламя
расплавить смогло бы.
Я – человек!

1969




Мой край
(пер. Л.Щипахиной)

Горы здесь уходят в небеса.
Эхо гор, слетев с уступов древних,
По земле разносит голоса
И травы, и песен, и деревьев.

Здесь долины крыльями полей
Распластались у меридиана.
Слушай землю, как клокочет в ней
Нефть густая – кровью Татарстана.

Это наше чудо – древний пласт,
Гордое сокровище девона.
Край мой милый, согреваешь нас
Бережно, заботливо, влюблено.

1969





* * *
(пер. Р.Добрецовой)

О, будущее, чтоб всегда
Ты нам светило, как звезда,
Скажи: что надо делать?
Умею сеять и пахать,
Умею шелком вышивать –
Проворна я в работе.
Все сказки в быль
я превращу.
По жизни песней прозвучу.
Что ты еще прикажешь?
Прикажешь – стану
я весной,
Лучом ли, радугой, луной
Для всех твоих влюбленных.
Но тихо ты отозвалось:
- На небе места б
не нашлось
Всем, кто сверкать желал бы!
- Совет тебе я дать могу:
Песчинкой стань на берегу,
Земли своей частицей.
Свети так, будущее, ты,
Чтоб выросли на мне цветы
На радость всем бы людям!

1969




* * *
(пер. Г.Глазова?)

Что ж, каждый ищет
для себя звезду.
И я нашла.
Иной, похожей нет,
но почему
так долго до земли
идет ее неугасимый свет?

1969



Поэзия
(пер. Э.Блиновой)

…Но есть еще и
другая любовь.
Она не проходит
со временем,
и чем остается
меньше годов,
тем крепче она
и вернее.
На счастье приходит
или печаль,
утром застанет
иль вечером –
сердце, как птица,
в груди трепеща,
бьется
в предчувствии
встречи.
Покой безмятежный
нарушит вдруг,
мысли внезапно
спутает…
Объятья ее –
заколдованный круг:
встретила –
не отпустит.
Юная фея
тебя закружит
музыкой или метелью.
Старая ведьма –
заворожит
неутолимым
смятеньем.
Дни пролетают –
и ты вознесен
на небо крыльями
страсти.
Ночи приходят –
бездомным псом
в пустое скулишь
пространство.
Но все забываешь,
едва рассветет –
снова она поманила.
Ждешь – и опять
вдохновенье придет.
Только бы
не изменила!
Да, есть еще
и другая любовь,
другая, неистребимая.
Завороженный,
ты вновь и вновь
ее повторяешь имя.
А если хохочет
с небес воронье,
если сгущается вечер,
ты жди – и вернется,
и слово ее
дарует и силу,
и веру.

1973



Зерно
(пер. В.Баширова)

Людские надежды впитало оно,
народные думы и песни…
Не ставшее прахом, из многих одно –
Умрет оно, чтобы воскреснуть.

Из многих одно, золотое зерно
в родимую землю ложится…
В цепи превращений извечных звено –
умрет оно, чтоб возродиться.

Умрет оно, чтобы взойти колоском, -
колосья колышутся вечно.
И вечно слагаются песни о том
из зерен народной речи.




Хирург
(пер. Д.Матвеева)

В.М.Полякову

Здесь стены, как стерильные
бинты.
Часы и сутки, как мгновенья, скоры,
и тишина плывет
по коридорам
под сенью первозданной
чистоты.
А газраилы*, обнажив мечи,
глядят на жертву жадными
очами.
Их не задобрить сладкими
речами,
им пир кровавый грезится
в ночи.
Но в схватке с ними ты
не одинок,
о, человек, у смертного
порога
борись за жизнь, не сдайся
ради бога.
И ты спасен! Он сделал все,
что мог.
Он шел с тобой по лезвию
ножа,
он смерть отвел уверенной
рукою.
Сиратский мост** он миновал
с тобою,
не сдайся! Веки бледные
дрожат.
К лицу немому приливает
кровь.
И чаще пульс под тканью
этой зыбкой,
и робкий свет беспомощной
улыбки,
и в первом взгляде мука
и любовь.
О, человек, а ведаешь ли ты,
что для него священней нет
награды,
чем свет зари в твоем
ожившем взгляде,
чем первый вздох твой после
немоты?
Он победил, он выстоял в бою.
Он смерть отвел
недрогнувшей рукою.
Встает рассвет. И, значит,
снова к бою,
полпредом жизни встанет
он в строю.

1975
*газраил – ангел смерти
*«Сиратский мост» в исламском вероучении – мост в рай, что тоньше волоска, острее лезвия. Под мостом – огненное море ада.



Сквозь годы
(пер. Н.Беляева)

Проходят годы. Вот еще один
Простился, канул в прошлое навечно.
И грустновато: ведь уходит с ним
Часть невеликой жизни человечьей.
Разматывают годы, как клубок,
Судьбу мою – уж не видать начала…
В стремлении вперед и в поисках дорог
Я раньше это как-то реже замечала.
Не годы, нет! Ведь это я сама,
Мы сами – с песней шли сквозь лихолетье!
Жизнь человека – звонкая струна
В большом оркестре бурного столетья.
И чем страшней натянута она,
Тем чище звук, едва гроза ее коснется.
И если лопнет тонкая струна,
звон – эхом сквозь Историю несется.
А песня, к небесам взлетавшая с земли,
Крепчает, первою встречаясь с непогодой!
Не годы, нет! –
но сами мы прошли,
прокладывая путь свой через годы.

1965



Сквозь годы
(пер. Л.Щипахиной)

Проходят годы.
Вот еще один
Со мной простился
И навеки канул.
И новый год
Стремительно нагрянул,
Прибавив ожиданий и седин.

Все меньше жизни
Трепетная нить.
Клубок все легче,
Все в нем меньше пряжи.
Я думаю, что не измерить даже
Грядущий срок, Что предстоит прожить.

Оркестр – эпоха.
Жизнь твоя – струна.
Натянута она,
И звук все выше.
Я думаю еще,
Что люди слышат,
Как скорбно обрывается она.

Останется тревожный звон вдали.
И эхо повторит его трехкратно,
И все-таки – увы! – невероятно,
Что годы,
А не мы сквозь них прошли.

А может, мы
Проходим сквозь года,
Прокладываем путь
Сквозь снег и ветры?
Осваиваем эти километры
И в мире остаемся навсегда?

1965


Through the years
(translated by David J. Matthews and Ravil Bukharaev)

The years pass by. Look here’s another gone!
It said: «Farewell! We shall not meet again».
So sad to see how wrinkles come like threads;
But this is Time unraveling its skein.

Like ice the ball of thread melts with the sun,
And we cannot recall where it began.
I dashed headlong, and never stopped to note
How fast life raced, how speedily it ran.

The irksome years did not pass over us;
It’s we who travelled on their jarring strings.
Our life is but one taut, vibrating wire;
An epoch is an orchestra that sings.

The tighter every string is pulled and stretched
The quicker bursts the storm of notes on high.
Their echo dwells and fills the memory;
And in the heart their sound will never die.

Their song traverses every earthy space;
It flies against adversities and fears.
It is not time that passes, but we pass
And lay our chosen pathway through the years.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker