Женская поэзия

Андерсен Ларисса (Адерсон) Лариса Николаевна)

Статья и фотогарфии предоставлены автором, Владимиром Ивановым-Ардашевым
Опубликовано: «Эхо Русского зарубежья», Хабаровск, 2007

Ларисcа Андерсен и Валерий Янковский. Грустные мгновения любви

Валерий Янковский.Манчжурия.1943 годО старейшем писателе России и бывшем эмигранте Валерии Юрьевиче Янковском я поведал в ряде публикаций, к которым мой заочный собеседник, живущий ныне в городе Владимире, отнёсся весьма благосклонно и не возражает против дальнейших исследований своей творческой биографии и эпистолярного наследия. А письма Валерия Юрьевича не только добры и откровенны, но и содержат немало подробностей, штрихов к биографиям других талантливых россиян, оказавшихся на чужбине.

И, конечно, особая тема… любовь, грустные вехи которой так или иначе отражены в публикациях самого В.Ю.Янковского.

Не секрет, что юность писателя, в то время - отважного зверобоя и сына знаменитых родителей, эмигрировавших в Корею, была богата на «дела сердечные». И если бы не последующий трагизм войны и сталинские лагеря, это были бы просто увлечения молодого, красивого и смелого парня.

И первое, самое трепетное чувство было к Ларисе Адерсон (более известной под литературным псевдонимом Ларисса Андерсен), красивой и талантливой девушке, начинающей поэтессе. Эта удивительная женщина ныне живёт во Франции, и тонкая ниточка воспоминаний по-прежнему связывает обоих с далёкой юностью…

Впрочем, пусть лучше об этом расскажет сам Валерий Юрьевич Янковский, который, несмотря на свой преклонный возраст, по-прежнему делится со мной воспоминаниями. Итак, письма:

«5.02.2007.
Дорогой Владимир Васильевич!
Только что получил Вашу бандероль с роскошным журналом <…>.
С Ларисой Андерсен часто говорим по телефону. Она почти ежемесячно шлёт нам посылки с кофе и медикаментами. Если найду старые фотографии, постараюсь прислать. Ещё раз спасибо за журналы,
Ваш (подпись В.Ю.Янковского)».

А теперь – отрывок из воспоминаний, где Валерий Юрьевич, как мне кажется, впервые признался: да, это была любовь, первая в жизни! И вспоминает, как после многих десятилетий разлуки получил неожиданное приглашение в Москву, на встречу с приехавшей из Франции Лариссой Андерсен. Первой юношеской любовью…

«Итак, электричка Владимир – Москва. Поезд мчит в столицу, вагон покачивается, а я закрываю в глаза и как будто вижу две искры. Две совершенно разные дороги. Её на юг, моя на север. А во всем виновата Вторая Мировая. И, разумеется, «отец всех народов».

Лариса вышла замуж за обеспеченного, с положением, француза, крупного служащего всемирно известной пароходной компании «Мессаджери Маритим».

Ларисса Андерсен. Харбин. 1940-е годыУехала с ним во Францию, а затем исколесила полсвета. Сначала в Африку, Сомали. Дальше Индия, Мадрас и Бомбей. Потом Вьетнам. Сингапур. Гонконг, Китай и Япония. Энергичного управляющего передвигали все дальше на восток. Наконец, они оказались в экзотическом уголке Тихого океана, на сказочном острове Таити. Там, между прочим, познакомились с Евгением Евтушенко, который, узнав о присутствии известной русской поэтессы, разыскал её и явился с визитом. А раньше, в Шанхае, Лариса близко дружила с Александром Николаевичем Вертинским.

Когда муж вышел на пенсию, супруги вернулись во Францию, где он построил комфортабельный особнячок, в райском местечке на юго-востоке страны…

А меня война бросила в другую сторону. На Север. Осужденного по печально знаменитой статье, 58-й, из Кореи, Пхеньяна, во Владивосток. А оттуда в Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, на страшную пересылку бухты Ванино. Оттуда – на не менее страшную пересылку в Находке. А после – нескончаемое путешествие в трюме железной махины, теплохода Либерти под кличкой «Степан Разин». Сорок четыре дня и ночи, сначала в духоте и жаре, а потом среди льдов через Берингов пролив в белое Заполярье…

Прошли годы… и мы как-то нашли друг друга, конечно, только в письмах. Я в это время был уже в Магадане. А у неё оставалась тётка на Украине, и мятежная душа стремилась повидаться с родиной отца. Теперь она позвонила мне во Владимир, предложила встретиться в Москве.

…Вагон покачивается, постукивает на стыках рельсов, а я, не открывая глаз, как будто вижу две ярких точки, которые кружатся по поверхности земного шарика. Это два разных пути. Они разбегаются, исчезают, и вдруг вот-вот должны повстречаться».

Да, грустный фрагмент. И коль уж я коснулся этой темы в биографии В.Ю.Янковского, то было бы справедливым упомянуть и других спутниц жизни этого незаурядного и много испытавшего на своём веку человека.
И снова строки из письма:

«Дорогой Владимир Васильевич!
Получил Ваше <письмо> от 28 ноября <2005 года> с интересными приложениями: о деде и... о себе. И очень хорошие фотографии: я и бедная Верочка Маслакова-Янковская. Бедная потому, что я надломил ей жизнь. Влюбился в Ирму Адольфовну Майер-Кореневскую, а Вера, проведав, уехала из Кореи назад к матери в Харбин. Были в этом деле недоброжелатели, которые способствовали нашему разрыву, но в целом, конечно, виноват я один. Мать Веры сказала мне: «Бог тебя накажет!» И верно, вскоре я попал в ГУЛАГ. У Ирмы (второй жены В.Ю.Янковского. — В.И.) родился сын Сергей, она с новым мужем уехала в Канаду, а Вера во время оккупации сошлась с советским офицером и родила от него сына. Тот ее, конечно, бросил по уходе из Маньчжурии сов<ветских> войск, мать умерла, а Вера уехала в Австралию. Но много позднее писала мне дружественные письма. Я, разумеется, отвечал, просил простить. И она и Ирма умерли несколько лет назад <...>.
Пишите, желаю успехов, Ваш (подпись В.Ю.Янковского)».

И, наконец, ещё один дорогой и близкий Янковскому человек – его жена Ирина Казимировна (в девичестве Пиотровская), с которой прожил более полувека. Вот уж кому довелось хлебнуть горя, быть спутницей «опального зверобоя» и в тяжёлые магаданские годы, и ныне!

Об этом В.Ю.Янковский поведал в книге «От гроба Господня к гробу Гулага»:

«13 августа 1952 года вышел из лагеря, получив первый на территории СССР документ – «справку об освобождении», в которой дословно сказано: «Видом на жительство не служит, для прописки недействительна».

С таким документом покидать Чукотку не разрешалось, но найти работу, угол и получать зарплату было можно. С этой справкой я прожил на прииске «Южный» почти три года, сначала горным мастером, потом начальником «промприбора». Заработал ряд почётных грамот и премий. Наконец в мае 1955 года получил разрешение вылететь в Магадан. Через управление ГУЛАГа установил адреса отца, брата Юрия, кузины Татьяны. Помогал переводами как мог. Через Общество советских граждан в Харбине узнал, что (жена) Ирма с сыном уехала в Канаду.

Находясь в отпуске в Магадане, отправился с земляком из Маньчжурии, старовером Ковязиным, на охоту на гусей в посёлок Талон, в расположение женских лагерей. И там повстречал ожидавшую освобождения «белую рабыню» –отсидевшую тринадцать лет саратовскую школьницу Ирину Казимировну, вина которой состояла в том, что на дне рождения друга из её девятого класса прочла запрещённое стихотворение Есенина «Возвращение на родину». Мы зарегистрировались, уплатив 15 рублей, 27 марта 1956 года в маленькой комнатке бюро ЗАГС г. Магадана. Заведующая не нашла и двух слов напутствия, не говоря уж о поздравлении».

Вот такие штрихи к биографии старейшего писателя России Валерия Юрьевича Янковского и женщин, которых он любил. Сейчас всё это окутано дымкой времени. Но память о былой любви всё также мила сердцу, о ней не забывают…
 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker