Женская поэзия

Недельская Елена

ОТКРОВЕНИЕ

Пред облаком, спокойно тающим
На фоне темно-голубом,
Пред небом, звездами сверкающим,
Я осеню себя крестом.

И верю - будет откровение,
Когда, бесплотен, невидим, -
Меня коснется на мгновение
Дух чистый - светлый серафим.

И я пойму душой измученной,
Что жизни тягостная жуть,
Что тусклые ее излучины -
Лишь к Вечному недолгий путь.




* * *
Нет, нет, усталость мне не выжжет душу, —
Я знаю, где найти оплот и силы.
Жизнь голубого храма не разрушит,
Я донесу святыню до могилы.

А просто я измучена сегодня,
И потому меня тревога точит,
Но верю всё же, что рука Господня
Ко мне протянется сквозь холод ночи.

Она подаст мне радость вдохновенья, —
Почувствую в груди дыханье Божье, —
Как посланное за грехи прощенье,
Как теплоту огня средь бездорожья…




ВОЛГА

Нечасто, но с тоскою неизбывной
Я вспоминаю Волги ширь, простор.
Хор рыбаков тоскливо-заунывный...
Нечеткий контур Жигулевских гор.

Темнеет. Вечер шествует победно.
На пристани зажегся желтый свет.
И наполняет воздух песней медной
Уютных храмов ласковый привет.

Величественно в высоте сияя,
Луна на Волгу свет спокойный льет.
Бурлит вода, под колесом вскипая, -
Как лебедь, проплывает "Самолет"...

И веет в душу тихою отрадой,
Встает одна картина за другой.
Мой дом родной за низкою оградой
И старый сад, уснувший над рекой...




РАЗДУМЬЕ

Поддаваясь раздумью тихому,
Закрываю глаза усталые.
Никогда не была трусихою,
А теперь почему-то стала ей.

Это жизнь своей лапой каменной,
Дрессировкой своей упорною
Из девчонки - бунтарки пламенной
Превратила меня в покорную.

Научила терпеть и каяться,
Серебром надо лбом посыпала...
Хорошо еще, что состариться
Не одной мне на долю выпало.





* * *
Зазмеятся пестрыми рядами
Потускневшие от воска бусы,
Улыбнется нежными губами
Ангел сероглазый, светлорусый...

Я ж, уйдя от пустоты и скуки,
Отогнав заботы и тревогу,
Помолюсь, сложив по-детски руки,
На земле родившемуся Богу.

И почувствую на миг короткий,
В этот час холодной зимней ночи,
Что с улыбкой светлою и кроткой,
Глянут в душу мне Христовы очи.




СУМЕРКИ

Предвечерняя прохлада.
Легкий бег минут.
Засыпающего сада
Ласковый уют...

Сквозь туман воспоминаний
Улетевших лет -
Исполнявшихся желаний
Золотистый свет.

Отсверкавшие зарницы
Отгремевших гроз...
Пожелтевшие страницы,
Капли чистых слез...

Купол неба темно-синий.
Ветер. Облака.
Отцветающих глициний
Нежная тоска.



БЕЛАЯ РОЩА
«Много в душе отметила
Темных обидных дат,
Много прохожих встретила,
Лишних свершила трат,

Думала в белой рощице
Прочный построить дом,
Там, где полынь полощется
По ветру, тишь кругом.

Верила, грудь не выстынет,
Беды не заклюют,
Если добру и истине
Дать у себя приют.

Верила жадной верою,
Пряча седую прядь;
Горькую накипь серую
Думала с жизни снять.

Слышала зовы тихие,
Зовы, а шла опять
Злыми тропами дикими
Вечно искать и ждать...»




ССОРА

Ты жесток... Ты совсем не тот,
О котором мечталось много.
В злой усмешке скривил ты рот,
Я замкнулась в молчаньи строгом.

Одиноко грустит диван
О вчерашней чудесной встрече.
Пусть грустит, - в жизни все обман,
В жизни сердце заполнить нечем.

Весь наш путь - это путь обид.
К счастью, к радости редки сдвиги...

Четко маятник час дробит
На холодные, злые миги...




* * *
Мне часто кажется, что это – сон,
Что я проснусь, и будет всё, как прежде –
Церквей харбинских перезвон,
Мой город в чистой снеговой одежде.

Нет, пусть не снег – пусть пыльная весна,
Черемух цвет и ветер дни и ночи...
И жизнь полна, и цель ее ясна,
И зорок ум, и карандаш отточен.

...Все дальше уходящие года...
Чужой закат над нами пламенеет.
Я видела красавцы-города,
Но ты, мой пыльный город, всех милее...




СВЕТЛАЯ НИТЬ

Ты знаешь, мне страшно бывает порою,
Что я не могу до конца сохранить
В душе, пораженной тревогою злою,
Непорванной тонкую светлую нить.

Я замкнутой стала, суровей, черствее;
Все реже мечтаю, все больше молчу,
Но тот уголок, от которого веет
Дыханьем Весенним, я помнить хочу.

То небо глубокое, радостным взором
Сиявшее в ясном покое святом:
Тот сад, расцветавший так буйно, в котором
С достоинством старился чистенький дом;

Те комнаты низкие; на половицах
Отсветом луны нарисованный клин;
На старых портретах знакомые лица
И лестница узкая - на мезонин.

И жить-то, быть может, осталось недолго.
Пусть! Лишь бы звучала в бессонной тиши
Та песня, что вольно взвивалась над Волгой,
Та песня, в которой и горечь, и ширь.

Пусть не было счастья, покоя не будет,
Пусть, лишь бы не рвалась чудесная связь,
Чтоб помнить всегда, как о ласковом чуде,
О месте далеком, где я родилась.





БОЛЕЗНЬ

Опять меня нянчит смерть, -
Внимателен страшный глаз...
Опять в моем бедном уме
Сознания луч погас.

Болезнь, - черный, злой петух, -
Клюет меня в левый висок.
Мой взор потускнел, потух.
Ртуть сделала резкий скачек.

С усилием дышит грудь -
Резиновый проткнутый мяч...
Вздохнуть бы, поглубже вздохнуть,
Все силы к жизни напрячь!

Как руки мои горячи...
Ах, если, б уменьшить жар
И с жизни моей - свечи -
Скорей снять болезнь - нагар.

Пусть пламя снова дает
Не яркий, но ровный круг,
Пусть смерть, наконец, поймет, -
Не надо ее услуг!..




* * *
В душном мраке усталые люди
Напряженно и жадно молили
О покое, о мире, о чуде...
А сирены стонали и выли.

Воздух рвался от залпов орудий,
И дрожали коробились крыши,
И кричали испуганно люди,
И никто этих криков не слышал...

Мать плясала над трупом ребенка,
И металися косы, как грива.
Дикий смех, исступленный и звонкий,
Был страшнее, чем залпов разрывы.

Пастор рылся в дымящейся груде
Обгорелых обломков строений,
Посылая и Богу, и людям
И проклятия, и обвиненья...

Забирались под землю глубоко...
Пес подстреленный жалобно лаял.
. . . . . . . . . . . . . . . .
А над миром на небе далеком
Распускалась звезда голубая.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker