Женская поэзия

Колонна Виттория (Colonna Vittoria)

Оригинал материала находится по адресу:
www.mikelangelo.ru/txt/20vkolon.shtml






В жизни Микеланджело не знал нежной ласки и участия, и это отразилось в свою очередь на его характере. Большим умом и врожденным тактом должна была обладать та женщина, которая бы поняла его. И он встретил такую женщину, но слишком поздно. Ему было тогда уже 60 лет.

Это была Виттория Колонна, имя которой на веки связано с именем Микеланджело. Она происходила из старинного и могучего римского рода. Внучка герцога Урбинского и вдова знаменитого полководца маркиза Пескара, разбившего французского короля Франциска I, она овдовела в 35 лет, когда горячо любимый ею муж умер от полученных ран в битве при Павии. Целых 10 лет до встречи с Микеланджело она оплакивала свою потерю, и только в вере и поэзии находила облегчение своему горю, хотя при его жизни жестоко страдала от его постоянных измен. Виттория не отличалась красотой. На медале неизвестного художника, воспроизведенной в "Переписке Виттории Колонны", изображено своевольное и суровое мужеподобное лицо - высокий лоб, длинный и прямой нос, короткая вздернутая верхняя губа, слегка выпяченная нижняя, крепко сжатый рот, выступающий подбородок. На ней строгое закрытое платье, волосы скрыты под большим полосатым чепцом. Выражение лица говорит о покое без иллюзий, без радости, о молчаливости и высокомерии.

Фрей пришел к выводу, что именно Виттория изображена на странном рисунке Микеланджело на обороте сонета на смерть Виттории "Когда та, что исторгла у меня столько вздохов..." - женщину со старым телом, высохшей и отвисшей грудью, и молодым лицом, в чепце, завязанным под подбородком, напоминающим шлем, прикрывающим уши, на дилнной гибкой шее ожерелье. Она смотрит прямо, задумчиво и гордо.

Виттория Колонна стяжала себе славу едва ли не самой выдающейся итальянской поэтессы эпохи Возрождения. Когда она встретилась с Микеланджело, ей было уже сорок семь лет, а ему — за шестьдесят. До самой ее смерти, т. е. целое десятилетие, они постоянно общались друг с другом, обменивались стихами, философскими размышлениями о бренности земной жизни, и религиозные искания, которые давно ее занимали, находили отклик в томящейся душе Микеланджело. Как бы то ни было, ее кончина явилась для Микеланджело действительно великой утратой, и мысль о собственной смерти с тех пор, по-видимому, не покидала его.

Дружба Виттории Колонны смягчила сердце Микеланджело и смягчила для него и тяжелые утраты - сперва потерю отца, потом братьев, из которых остался один только Леонардо, с которым Микеланджело поддерживал связь до своей смерти.

Внешне спокойная и сдержанная, даже холодная, на вносила в душу Микеланджело тот мир и безмятежность, которые сама черпала у других.

Вот что пишет Кондиви: «Особенно велика была любовь, которую он питал к маркизе Пескара, влюбившись в ее божественный дух и получив от нее безумную ответную любовь. До сих пор хранит он множество ее писем, исполненных самого чистого и сладчайшего чувства... Сам он написал для нее множество сонетов, талантливых и исполненных сладостной тоски. Много раз покидала она Витербо и другие места, куда ездила для развлечения или чтобы провести лето, и приезжала в Рим только ради того, чтобы повидать Микеланджело».

Именно в пору строгой и светлой дружбы с Витторией Микеланджело создал свои последние крупные живописные и скульптурные произведения: «Страшный суд», фрески капеллы Паолина, и гробницу Юлия II.



Кружок Виттории Колонны

Переезд Микеланджело в Рим в 1534 открывает последний, драматический период его творчества, совпавший с общим кризисом флорентийско-римского Возрождения. Микеланджело сближается с кружком поэтессы Виттории Колонна; идеи религиозного обновления, волновавшие участников этого кружка, наложили глубокий отпечаток на его мировоззрение этих лет.

Виттория со времени смерти мужа жила затворницей в Риме, затем в Неаполе. Она переписывалась со всеми крупнейшими итальянскими писателями: с Соделетто, Бембо, Кастильоне, который доверил ей хранение рукописи "Кортеджиано" ("Придворный"), с Ариосоо, Паоло Джовио, Бернардо Тассо, Лодовико Дольче, а также Ренатой Феррарской, Маргаритой Наваррской.

В начале тридцатых годов ее сонеты становятся известны всей Италии и приносят ей славу первейшей поэтессы своего времени.

Но с 1534 г. все ее помыслы занимает религия, идеи католического реформаторства, но без раскола церкви, и стала восторженной участницей группы идеалистов, объединявшей самые честне умы Италии. Когда началась контрреформация, Витторию начали одолевать сомнения, противостоять авторитету церкви ей недоставало твердости.

В Риме она жида в монастыре Сан-Сильвестро, но постриг так и не приняла. По воскресеньям они встречались в церкви Сан-Сильвестро, в кругу дружей читали и обсуждали послания Апостола Пала.

К несчастью, этим беседам не суждено было длиться долго, религиозная одержимость маркизы Пескра внезапно положила конец этим римским встречам. В 1541 г. она покинула Рим, затворилась в монастыре а Орвиетто, затем в Витербо. По свидетельству Кондиви, она часто посещала Рим только для того, чтобы навестить Микеланджело.

Она открыла художнику мир веры, дала толчек пробуджению его поэтического таланта.

Кондиви пишет: «А он, со своей стороны, любил ее так, что, как он мне говорил, его огорчает одно: когда он пришел посмотреть на нее, уже неживую, то поцеловал только ее руку, а не в лоб или в лицо. Из-за этой смерти он долгое время оставался растерянным и как бы обезумевшим».

Мы можем верить Кондиви. Он выпустил в свет биографию Микеланджело при его жизни; высказывалось предположение, что сам Микеланджело наставлял его в этом труде. Однако любовь Микеланджело к этой женщине была, по-видимому, особого порядка.



Рисунки Микеланджело - Распятие, Оплакивание и Воскресение Христа


Для Виттории Колонны Микеланджело написал несколько картин, судьба которых сегодня неизвестна. Вазари упоминает "чудеснейшее Оплакивание Христа, лежащего на коленях у Богоматери с двумя ангелочками, и Христа, распятого на кресте и предающего, воздев голову к небу, дух свой Отцу - творение божественное, а также и Христа с самаритянкой у колодца".

Как ранее для Томмазо де'Кавальери для образца Микеланджело выполнил рисунки язычекой направленности: Ганимеда, похищаемого на небо птицей Юпитера, Тиция, которому коршун выклевывает сердце, падение в По колесницы с Фаэтоном и вакханалию путтов; для религиозной Виттории он создал несколько изумительных рисунков Христа.




Рисунок «Оплакивание Колонна» (1538)



«По ее просьбе, — добавляет Кондиви, — Микеланджело нарисовал обнаженного Иисуса: безжизненное тело, кажется, вот-вот рухнет к ногам Пресвятой Матери, но два ангела подхватывают его.

Мадонна сидит у подножия креста, залитое слезами лицо ее выражает невыносимое страдание, распростертые руки воздеты к небу.

На деревянном кресте надпись: «Non vi si pensa quanto sangue costa» - «Не думают, какою куплен кровью» цитата Божественной комедии (Рай), Данте.

Мастерство художественного гения Микеланджело ярко проявилось в этом рисунке. Как скультор, он вылепляет образы на рисунке - объемные фигуры, связки и мышцы. Сейчас неизвестно - был ли этот рисунок наброском к картине или статуе.




«Распятие» (1541)


«Из любви к Виттории Микеланджело нарисовал также распятого Иисуса Христа, при этом не мертвым, как его обычно изображают, а живым. Обратив лицо к небесному отцу своему, Христос взывает: «Эли! Эли!»

В отличие от обычных изображений, где тело распятого Христа представлено безвольно обмякшим, у Микеланджело оно корчится в предсмертных муках» Кондиви.

В этом «Распятия» (Виндзорская Королевская библиотека), где так выразителен разлет рук Христа, так трагически впечатляет силуэт его мощного тела на поставленном слегка наискось, словно бы накренившемся кресте, сильная светотеневая моделировка фигуры главного героя звучит как крик в сравнении с едва различимыми, истаивающими в светлом пространстве фона очертаниями фигур Марии и Иоанна.





«Воскресение»



Вероятно, два великолепных рисунка «Воскресения», находящиеся в Лувре и в Британском музее также были созданы под влиянием Виттории. На том рисунке, что в Лувре, Христос, сложенный как Геркулес, в гневе отбросил тяжелую надгробную плиту; одна нога его еще в могиле, а сам он, подняв голову и воздев руки, в страстном порыве устремляется к небу, чем-то напоминая одного из луврских «Пленников». Вернуться к Богу! Уйти из этого мира, от этих людей, ползающих у его ног, поверженных в тупом страхе. Он даже не глядит на них. Наконец-то, наконец он вырвется из жизненного плена...

Не находя забвения ни в кисти, ни в резце, Микеланджело все чаще прибегает в последние два десятилетия своей жизни к карандашу. В графических этюдах этой поры исчезает прежняя микеланджеловская твердая линия, и в воцарившейся легкой световой тени он едва намечает фигуры, изливая в поразительно мягком рисунке свои глубокие, тихой грустью или глубоким страданием отмеченные переживания. Испытывая с 1532 года страстную и платоническую любовь к молодому римлянину Томазо Кавальери, Микеланджело после смерти своего отца (1534) окончательно обосновался в Риме. В этот период он написал стихотворения, выражавшие отчаяние, и выполнил очень тонкие рисунки (Ганимед, Тиций, Фаэтон).





 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker