Женская поэзия

Головина (Штайгер) Алла

.

Душа моя - моя кариатида,
Поддерживай последние года
Земных страстей. Последняя обида
О грудь твою разбита, как всегда.

Вот так и в европейском захолустьи,
В каком-то переулке, в уголке,
Стоит фасад необветшалой грусти
И дверь крепка, и статуя - в венке.

И каменные голубые руки,
Что, как кораблик, подняли балкон,
Хранят навеки тишину и муки
И двадцать чисто вымытых окон.

Еще какое-то тепло укрыла
Она и здесь, за каменным плечом.
Она глаза свои полузакрыла
И тщетно ждет хозяина с ключом.

Душа моя, в моем уединеньи,
Случайной тени этого жилья,
Я не гляжу на мокрые ступени,
Не жду гостей и не скучаю я.

Ты примешь за меня освобожденье,
Судьбу и смерть, когда они придут.
И листьев небывалое круженье.
И блеск в дверях на несколько минут.


.

"Маруся отравилась…"
Песня
Зачем же без оглядки, слишком скоро,
Опять, опять, как много лет назад?..
Маруся из фабричного фольклора
Поет и плачет, выпивая яд.
Грошовым ожерельем на ключицах,
На ветках звезды, в небе - пустота.
Под осень птицы улетают, птицы,
И над тобою снова всплеск креста.
Мари, Маруся, разве райской Мери
Не райские стихи посвящены?
Щеколдою задвинутые двери,
И - далеко до будущей весны.
Гармоникой растянутые ночи,
Ладами слез - налаженные дни.
Туман из подворотни кажет клочья,
Но под веночком волосы твои.
И лишь в апреле, может быть, и ране,
Ведь в марте тоже тает и томит,
Опять тебя на землю тайно тянет,
И ты плывешь над теми же людьми.
И звонкий голос злого запевалы,
Перебирая песенную прядь,
Ведет тебя неотвратимым жалом
Смиренно жить и жадно умирать.


ДЕТСКАЯ КНИГА

От слов твоих, от памяти моей
И от почти такого же апреля,
Опять поет забытый соловей
И близится пасхальная неделя.

Но вот встает в какой-то полумгле
И призраками - праздничные лица,
Цветы сияют мутно на столе,
А соловей, как заводная птица.

Он так поет, что плачет богдыхан
В истрепанном собраньи Андерсена.
- Хочу того… - Но тяжелей туман,
И дальше север, и слышнее Сена.

И девочка, под заводную трель
Боится так, как прежде не боялась,
Сказать тебе, что и сейчас апрель.
Что с нами память, кажется, осталась.

Что можно бы попробовать еще.
Но вот она уже сама не верит,
Хоть соловей садится на плечо,
И щелкает, и нежно лицемерит…

И дождь идет без запаха дождя,
Без шелеста, стекая с переплета,
Где спят герои, руки разведя,
Как для объятья или для полета.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker